Я сделала глубокомысленный глоток кофе, и тут у меня зазвонил телефон. В свете последних событий можно наконец было делать дифференциацию по звонкам, потому что мне могла звонить куча народа. Это был Ямато, и пальцы подвели в очередной раз, заходили ходуном.
– Ты можешь прямо сейчас подъехать на Земляной Вал? – поинтересовался он без всяких вступлений и приветствий. – У нас проблема.
– Могу, наверное, – отозвалась я. – Буду через полчаса максимум.
– Договорились.
Я обернулась к лису. На него было больно смотреть, такого разочарованного выражения лица я не видела очень и очень давно.
– Там какие-то проблемы, – покачала головой я. – Извини, пожалуйста, надо ехать.
– Конечно, понимаю. Но… можно я тебе позвоню?
Я мгновение поколебалась, потом махнула рукой и на гипсокартонные перегородки тоже:
– А, звони.
В метро спускалась вместе с самым счастливым лисом на свете. На прощание удостоилась поцелуя в щеку и, как семнадцатилетняя, прикладывала пальцы к этому невольно получившемся ожогу весь путь до Курской.
В квартире на Земляном Валу в очередной раз царил бедлам. Кто-то плакал, было почему-то накурено, а еще я вообще не видела знакомых лиц. Пробралась бочком в гостиную, но и там не нашла никого подходящего. Зато мне в руку вцепились чьи-то коготки, я взвизгнула – и, кажется, напугала явно японскую лисичку.
– Судья, – прошел шепоток по комнате, и я тщетно огляделась в третий раз. Ну что, было похоже на то, что мои друзья и моя же свита меня кинули на растерзание незнакомой и чуждой толпы.
– Мы рады вас видеть, – степенно сказала довольно-таки немолодая женщина. – Я – глава японского клана, Мацуока Рио.
– Очень приятно, Светлова Нина, – ответила я, с некоторым сомнением глядя на протянутую мне руку; потом, впрочем, довольно быстро сориентировалась на месте и пожала оказавшиеся теплыми пальцы.
– Мы весьма наслышаны о ваших способностях, Нина, так что позвольте обратиться за помощью.
Точно, сдали с потрохами и даже не предупредили. Друзья, называется.
– Это уважаемая Куре Сачико. – Дама указала на молодую симпатичную женщину. – А это – Имоно Аи. – Я обернулась, чтобы увидеть не менее миловидную особу. Судя по всему, личины все себе подбирали юные и красивые, только те, у кого человеческая сущность зашкаливала, не пытались маскироваться.
– Очень приятно, – сказала я, откровенно потерявшись и не зная, что предпринять.
К своему ужасу, я поняла, что забыла все три имени сразу, так что ситуация вообще рисовалась мне в довольно мрачном свете.
– Эти две достойнейшие представительницы нашего племени имеют неразделенную проблему.
Я сосредоточенно кивнула, и тут в комнату внезапно ввезли коляску, в которой лежал симпатичный черноволосый малыш с раскосыми глазами. На душе немедленно заскребли кошки, но, в конце концов, не заставят же меня играть роль царя Соломона. Это просто смешно.
– Симпатичный, – веско сказала я. – Простите, я могу вас попросить перейти к сути, раньше сядем, раньше выйдем, то есть, извините, это такая русская шутка; мне хотелось бы немедленно выяснить обстоятельства, а то у меня на шее и так висит пара дел.
– Разумеется, – отозвалась глава клана вполне спокойно. – Наши две достойнейшие представительницы претендуют на этого ребенка.
По голове словно молотом врезали. Даже не так: мне показалось, что я нахожусь внутри колокола, по которому врезали молотом. Захотелось немедленно схватиться за стену, а еще лучше – прилечь. Вот только судьбу детей мне решать не хватало. Да и что, в самом деле, за цирк? Только подумала про царя Соломона, как получай.
– Я не вполне понимаю, примите мое уважение, – сказала я, вспомнив какое-то из жизнеописаний судей. – Я полагала, что мне нужно будет в таком случае решать спор между мужчиной и женщиной, а не…
– Дело в том, что ребенок нашему клану был ниспослан. Я затрудняюсь сказать, какими силами, обычно мы продлеваем свою линию не так. Во всяком случае, в наше время. И ниспослан он оказался двум подругам. Они не смогли его поделить.
– Потому что это чудо! – явно встряла в речь старшей первая, та, что была посимпатичнее.
– С чего ты решила, что это твое чудо? – сверкнула глазами вторая, и я увидела ее сущность: веяло холодом, но не могильным, а зимним, даже снегу будто в комнату нанесло.
– Попрошу не выяснять отношения здесь, – сказала я быстро. – Еще такой вопрос: что, если мы поделим ребенка пополам и отдадим каждой половину?
Как и ожидалось, на меня врагами взглянули не только две спорщицы, но и все остальные в комнате.
– Если это шутка, – морозящим тоном произнесла старшая в клане, – то…
– Вовсе не шутка, – отозвалась я, постепенно собираясь с мыслями. – Вовсе не шутка. Мне нужно было проверить реакцию каждого. Вижу, что к ребенку настроены искренне. Ну что же, я предпочту, если смогу опросить всех, причастных к появлению младенца, завтра. Оставьте, пожалуйста, средства связи.
На сбор контактов ушло еще добрых двадцать минут, и на новую квартиру я поехала в отвратительном настроении. Очень хотелось упасть носом в подушку и проспать часов двадцать, а может, и все сто пятьдесят.
