В самом деле.
– Едем. – Ямато встал из-за стола. – И постановим действительно ходить парами. Циньшань, я понимаю, что ты крутой маг и тебе наплевать, но давай все-таки не будем рисковать. Я, например, не хочу тебя потерять.
Тот что-то фыркнул в ответ, но глаза у него на мгновение потеплели.
Спали, измученные и расстроенные прошедшим днем, как получилось, а получилось – вповалку. Никак не удавалось не то что понять происходящее, но даже приблизиться к разгадке. По идее, право на существование имела любая из предложенных версий, и даже Ямато… Даже Ямато мог оказаться не без греха. Где его носило в утро, когда ранили Нари? Почему он не отвечал на звонки и все же успел на место преступления вперед нас? Подобный ход мыслей был чрезвычайно неприятен, но я не могла избавиться от пароксизма беспристрастности с тех пор, как Циньшань на карем глазу обвинил нас с Чжаёном в попытке переделать мир. Да и светлые волосы, опять же.
Совсем расстроившись, я поняла, что спать больше не хочу, а хочу кого-нибудь в лучшем случае убить. Желательно – человека или существо, устроившее весь этот хаос. Потом уже можно было жить спокойной жизнью, наконец-то вернуться в любимый универ (месяца не прошло, а полюбила его я всем сердцем), продолжить помогать кланам Москвы, но по каким-нибудь незначительным поводам: решать споры о местах свадеб и рассуживать, кому достанется последний айфон из новой партии.
Я посмотрела на чертящий по стенам лунный свет, откинула одеяло и вылезла из постели. Мы с Чжаёном в одной кровати обретались совершенно спокойно. Гораздо больше меня интересовало, как справлялись Нари, Ямато и Циньшань, которым достались вторая комната и кухня. Впрочем, наверное, как-то справлялись. Не совсем же они подростки.
Я вышла на балкон. Страшно хотелось посмотреть, что на этот раз кроется в шкатулке Ёшиды, но такой возможности, к сожалению, не было. Мы с Чжаёном упали как раз в его комнате, а не в моей. Да и сигареты валялись не там, где я их оставила. Я потерянно зашарила рукой, перешла на вторую часть, дверь из которой вела в мою комнату, чертыхнулась, и тут в темноте мелькнули серебристые волосы, а через мгновение передо мной стоял Ямато.
– Что ищешь? – спросил он вполголоса.
Я хотела ответить, что его и ищу, притом давно и отчаянно, но одумалась и провела рукой по лицу:
– Сигареты, что ж еще, мой хороший. Знаю, знаю, что ты против, но не могу отказать себе в удовольствии. Мозги прочищает.
Ямато на мгновение исчез в моей комнате, вернулся с тонкой пачкой, протянул мне ее, вздохнул неодобрительно и тут же взял одну себе.
Мы постояли молча.
– Чжаён спит? – почти равнодушно произнес Ямато.
Я даже не смогла вспомнить, когда в последний раз видела его таким индифферентным. Он смотрел куда-то вдаль, задумчиво курил и почти никак на меня не реагировал.
– Без задних ног. Очень из-за Нари переволновался.
– Все ясно. А Нари в данный конкретный момент волнуется из-за него.
Я подняла брови, потом тоже махнула рукой на все и втянула в легкие горький острый дым, с покупкой на этот раз определенно промахнулась.
– Как вы там улеглись?
– Ну как. – Ямато почти незаметным движением придвинулся ко мне. – Не как вы, конечно. Чжаён с разбегу в постель, ты с разбегу на него.
– Ямато, не валяй дурака, у нас с ним ничего нет.
– А старые ёкаи и пожилые кумихо весьма ревнивы, знаешь, – сказал он, и встал совсем близко. – Ты не найдешь таких собственников на всем белом свете.
Я скептически помотала головой и тоже уставилась на далекую-предалекую луну.
– Мы с ним как брат и сестра, знаешь.
– Предпочел бы быть на его месте. – Ямато медленно затянулся, и я задрожала, такой красивый, такой невозможный, настолько близко. – Впрочем, все хотят своего, Нина, а приходится жить с тем, с кем приходится. Как думаешь, ты сможешь простить то, что я питаюсь человеческой энергией? Я не убиваю людей, это принципиальная позиция, но все-таки я ими питаюсь.
– А ты мне сможешь простить, что я не такая… Не такая…
Он повернулся ко мне и блеснул глазами:
– Не какая?
Сигарета догорала, уже, кажется, пошел фильтр, но я не могла и не хотела ничего говорить в ответ. Разве он не видит всю пропасть между нами? Мне и правда больше подошел бы хваран, чем он. Все-таки человек.
– Неважно.
– Если ты заговорила, то, значит, очень важно.
Я упрямо замотала головой.
– Я просто не понимаю. Нин, ответь, пожалуйста. Мы в серьезной ситуации, никто не знает, что будет завтра, а ты стоишь и рассказываешь мне, что какая-то не такая. Извини, я не всегда способен читать намеки.
– Ямато, я человек. Считай, твой корм.
Он болезненно поморщился и молчал долго, снова уставившись на луну. Нетерпение росло в груди, как ком, рискуя прорваться слезами, и, чтобы этого не случилось, я поинтересовалась:
– Ты какой-то энергетический оборотень? Так на луну смотришь, что…
Ямато секунду молчал, потом рассмеялся:
– Оборотень? Нин, ты до сих пор не знаешь, кто я?
– Понятия не имею. И нечего на меня кидаться, я все-таки кореевед, а не востоковед, я понимаю в хваранах, кисэн и кумихо, а вот в ёкаях, к сожалению, не очень.
