22 мая Быков получил указание штаба корпуса провести разведку монгольской территории к востоку от Халхин-Гола. Взвод разведки по его приказу переправился через реку. Разведчики прошли восемь километров, а затем были обстреляны японцами и вынуждены были отойти на западный берег реки. 24 мая у Халхин-Гола были сосредоточены уже все части сводного отряда. На следующий день на восточный берег реки переправились кавалерийские полки монгольской дивизии и заняли оборону в 10 километрах от границы. 26 мая в соответствии с приказом штаба корпуса через реку были переправлены также стрелковые роты и артиллерия советского отряда. Командный пункт Быкова также расположился на восточном берегу в 10 километрах от границы. К 28 мая все советские и монгольские войска, находившиеся в Тамцак-Булакском выступе, прикрывали границу севернее и южнее реки Хайластын-Гол. Два дня, 26 и 27 мая, прошли спокойно, боевых столкновений с японскими частями не было.
К этому времени японское командование сосредоточило у Халхин-Гола группировку японо-маньчжурских войск, которая по своей численности и вооружению значительно превосходила силы советско-монгольских войск. В неё входили части 23-й пехотной дивизии — часть 64-го пехотного полка, разведывательный отряд дивизии под командованием подполковника Адзума, моторизованная рота, а также 8-й кавалерийский полк и подразделения 1-го и 7-го кавалерийских полков баргутской конницы. Командовал группой командир 64-го пехотного полка дивизии полковник Ямогато. Японская группировка приготовилась к боевым действиям и ждала только сигнала, чтобы начать наступление.
После первых боёв на земле и особенно в воздухе Ворошилову и Шапошникову было ясно, что командование корпуса в лице Фекленко и Кущева не справляется со своими обязанностями и не может держать ситуацию в руках. Поэтому в Москве решили подготовить и послать на Халхин-Гол «группу усиления» во главе с комдивом Жуковым. Он был в это время замом по кавалерии командующего БВО, сам всю жизнь прослужил в седле, пройдя все ступени кавалерийской лестницы. И, очевидно, в Генштабе решили, что такой кавалерист сможет разобраться в действиях кавалерийских дивизий МНРА и их взаимодействии с мотоброневыми и танковыми бригадами Красной Армии.
В командировочном удостоверении, подписанном Ворошиловым уже 24 мая, указывалось, что:
«На комдива тов. Жукова, комбрига тов. Денисова и полкового комиссара тов. Чернышёва возлагается тщательное изучение и установление причин неудовлетворительной работы командования и штаба 57-го особого корпуса во время конфликта с японо-баргутами с 11 по 23 мая 1939 г. и оказание на месте непосредственной помощи командиру и комиссару 57-го особого корпуса…» (13).
Жукову поручалось: изучить работу командования и штаба корпуса по руководству боевой подготовкой сухопутных частей корпуса, установить, какие мероприятия приняты и принимались командованием корпуса по поддержанию подчинённых им частей в постоянной боевой готовности. Ему нужно было также проверить укомплектованность личным составом, обеспечение вооружением, боевой техникой и предметами материального снабжения. При выявлении недостатков в состоянии боевой подготовки войск принимать вместе с командованием корпуса немедленные и решительные меры для их устранения. И, конечно, постоянная связь с Москвой для доклада лично наркому о всех обнаруженных недостатках и принятых мерах.
Денисов должен был заниматься авиацией. Ему поручалось изучить работу командующего ВВС корпуса по подготовке и руководству авиационными частями, проверить состояние материальной части авиации, установить укомплектованность лётно-техническим составом. Нужно было также устранить на месте все обнаруженные недостатки и принять решительные и срочные меры для приведения материальной части в полную боевую готовность. Чернышёв должен был проверить состояние партийно-политической работы в частях корпуса и оказать помощь комиссару и политотделу корпуса в деле поднятия боевой готовности частей. Одновременно с проверкой частей корпуса группа должна была проверить деятельность военных советников при частях МНРА. В Москве считали, что здесь также было не всё благополучно. Члены группы обладали большими полномочиями и имели право «ознакомиться со всеми необходимыми документами, в том числе и оперативными, в части, касающейся прикрытия и обеспечения безопасности границы МНР» (14).
