3 мая, сразу же после парада, начальник Разведупра комкор Урицкий встретился с помощником японского военного атташе полковника Кавамото капитаном Каотани. Японский разведчик, рассказывая о своих впечатлениях о первомайском параде, заметил несколько возбуждённо: «Зачем Вы нас пугаете? Почему у Вас так много авиации? С авиацией дело обстоит так, что её в любой момент можно послать и на Запад, и на Восток. Я всё время считал самолёты и сбился. Нам всем японцам было испорчено настроение и стало страшно. Ваша авиация в Ворошиловске и Владивостоке — это кинжал в сердце Японии» (11).
Каотани упомянул также о столкновении на границе МНР 31 марта, когда при поддержке советской авиации был разгромлен японский отряд, перешедший монгольскую границу, а его командир подполковник Ивамото взят в плен. Урицкий заметил Каотани, что советских лётчиков в Монголии нет; возможно, что для обучения привлекаются инструкторы, которые могут летать у монгольской границы. Каотани ответил: «Разрешите сказать откровенно. Вы ведёте в Монголии хитрую политику. Вы осуществляете своё влияние там не так глупо как мы. Наши полицейские захотели грубо управлять в Барге, а поэтому монголы восстали. Некоторые газеты пишут, что наши монголы имеют связь с Советами, но я знаю, что это неправда. Это всё виноваты полицейские и жандармы, которые не умеют действовать так тихо, как Вы. Вообще наша полиция плохая. Вы всё знаете, что у нас делается, а мы никак не можем узнать, что делается в Монголии» (12).
В этой встрече не было ничего удивительного. Разведупр всегда курировал иностранных разведчиков с дипломатическими паспортами и имел в своей структуре специальный отдел по связям с иностранными военными атташе. Урицкий, как и было положено, отправил соответствующий доклад своему непосредственному начальнику Ворошилову. Маршал, ознакомившись с докладом, наложил резолюцию: «Доложить Сталину, Молотову, Кагановичу, Орджоникидзе, К.В.». И доклад, содержащий мнение японского генштаба, отправился на самый «верх» (13).
Конечно, японский разведчик выражал не собственное мнение, а мнение японского генштаба, особенно тогда, когда говорил о возможности переброски тяжелобомбардировочной авиации из центральных районов страны на Дальний Восток. Особого секрета в таких перебросках не было, и Тухачевский, бывший тогда первым заместителем Ворошилова, в одном из своих публичных выступлений говорил, что маневрирование крупными силами авиации между Западом и Востоком осуществимо. Но одно дело говорить о возможности и совсем другое — создать постоянно действующую, а главное, надёжную авиатрассу через всю страну.
В мае 1936 г. правительство, и в первую очередь Сталин, приняло решение о перевооружении авиации Дальнего Востока. Для переброски тяжёлой авиационной техники, и в первую очередь тяжёлых бомбардировщиков ТБ-3, из европейской части Советского Союза, было решено создать постоянно действующую авиатрассу протяжённостью в несколько тысяч километров с промежуточными аэродромами и пунктами технического обслуживания и отдыха экипажей самолётов. В соответствии с этим постановлением Ворошилов издал 25 мая очередной сов. Секретный приказ № 0029. Организация воздушной трассы и перелёта ТБ-3 на Восток была возложена на начальника ВВС РККА командарма 2-го ранга Алксниса и его штаб. Трасса была разбита на сектора в приделах Приволжского, Уральского, Сибирского, Забайкальского военных округов и ОКДВА. Каждый округ должен был обеспечить в пределах своих границ переброску самолётов, обслуживание их на земле в пунктах основных и промежуточных баз, охрану, связь, квартиры для экипажей, питание и необходимое количество специалистов для ремонта авиационной техники. Исходной базой трассы было подмосковное Монино — конечной базой Хабаровск. Вот такой постоянно действующий авиамост через всю страну. Особое внимание уделялось организации наземной и воздушной связи на трассе. Эта задача возлагалась на начальника Управления связи РККА комкора Лонгву (14).
Летом 36-го по трассе, очевидно, перегоняли отдельные самолёты. Перелёты происходили успешно, серьёзных неприятностей не было, и в сентябре руководство ВВС решило ускорить процесс переброски авиационной техники. В порядке выполнения особого задания в сентябре эскадрилья 26-й тяжёлой авиабригады ВВС ОКДВА в составе 16 самолётов ТБ-3 вылетела с монинского аэродрома на Дальний Восток. Полёт над европейской частью страны, Уралом и Сибирью происходил нормально, и 30 сентября эскадрилья под командованием майора Виноградова достигла аэродрома Домны в Забайкалье, остановившись на сутки для осмотра материальной части и подготовки к перелёту Домна — Хабаровск.
