– Только очень прошу, не надо никак комментировать, – остановил Седого Лион.
– Хорошо, – ответил тот. – Но я бы послушал ещё.
– У нас, а вернее – у вас, нет времени. Всё, что нужно, я сказал. Удачи желаю.
И старый моряк направился к выходу. Зашел Капуста и проводил его. Вернулся и подсел к Седому. Спросил:
– Вам Лион всё передал?
– Да. Связной вы. Когда отправляемся?
– Прямо сейчас, но поехать могут лишь двое. Остальные пускай отдыхают в номерах второго этажа. Всех служащих я отпускаю домой. Двери закрою, а на Президента, как на охранника, можно положиться. Я его отвяжу.
Через несколько минут Капуста, Седой и Моня выехали со двора «православного ресторана» на зелёном джипе и исчезли в неизвестном направлении.
– Знакомьтесь, сказал Капуста. – Маринин и Суворов, представители киевского Сопротивления. А это – Авраам, Даниил и Виил, – триумвират, представляющий Политбюро в этом регионе.
Пожали друг другу руки. Седой и Моня недоверчиво глядели на трио. Это были обыкновенные парни. Пили пиво.
– У вас есть выход на Политбюро? – уточняюще спросил Седой после ряда формальных фраз.
– У нас есть вход. Выход вам придётся искать самим, – ответил Виил. Судя по некоторым признакам, в триумвирате он был главным.
Помолчали, испытывающе разглядывая друг – друга. Моня и Седой от предложенного пива отказались.
– Курите? – задал вопрос Виил.
– Я бросил, ответил Седой.
– Это плохо, – констатировал Виил.
– Я курю, – сказал Моня. – Если нужно для дела, выкурю всю пачку.
– Это хорошо, – ответил Виил. – Проблем с контактом у нас, я думаю, не возникнет. – Изучающе оглядел Маринина. Спросил:
– Когда-нибудь марихуану употреблял?
– Было дело. Но «трава» меня не берёт.
– Да? – спросил глава триумвирата. – Это мы посмотрим.
Моня поёжился от нехорошего предчувствия. Виил продолжал спокойно пить пиво. Все молчали. Капуста сказал: «Проверю джип». И вышел.
– У нас не простая «трава», – продолжил тему Виил. – Её бояться не надо. Но и любить тоже. Она сама по себе. В Политбюро так и говорят: трава – в – себе.
– Да? – спросил Моня. А почему?
– Наверное, дело в себестоимости, – туманно ответил Виил.
– Кхм… – обозначил своё присутствие Седой. – Извините, но мы прилетели из Киева как представители Сопротивления и рассчитываем решить проблему Ликвидатора. Вы, я думаю, в курсе?
– В курсе, в курсе…
– У нас мало времени, до пуска заряда осталось около суток, и тему наркотиков можно было бы обсудить после решения основных вопросов. Как вы считаете?
– Так же, как и вы. Время имеет свойство уменьшаться.
Авраам и Даниил посмотрели на Виила. Тот спокойно пил пиво. Добавил:
– Но даже его можно остановить. Верно?
Авраам и Даниил молча кивнули и также принялись за бокалы. Моня спросил:
– А какое имеет значение, курим ли мы? Это вы, типа, говорите о погоде?
– Нет, – ответил Виил. – Погода здесь совершенно не при чём. Дело в транспозиции.
– Что? – не понял Седой.
– Транспозиция, это дорога в Политбюро. Путь специфический, не совсем традиционный. Как вы думаете, почему у нас в городе до этих времён существует и, – обратите внимание! – работает Институт лубяных культур? Кстати, единственный на весь бывший Советский Союз, – непонятно отойдя от темы, спросил глава триумвирата. – А? – И посмотрел на Авраама и Даниила. Те уставились на Седого.
– Я не знаю, – ответил тот. – При чём здесь вообще конопля?
– Не знают и американцы, вот в чём фокус. Более того, не знаем и мы.
Маринин характерно посмотрел на Седого.
– А о чём мы тогда здесь говорим? – спросил Суворов сурово сунув руки в карманы.
– О способе организовать вашу встречу. – И снова принялся за пиво. Допил и отставил бокал в сторону. Сказал:
– Мы её организуем. Это наша работа.
Повернулся, открыл стоящий за спиной сейф и вытащил оттуда небольшую плоскую коробку из красного дерева. Закрыл сейф. Положил изделие на стол и проговорил:
