– Совершенно секретный сорт марихуаны используется внешней разведкой России в исключительных случаях при разрешении проблем стратегического характера. Его выводили в нашем институте сорок два года. Примерно столько же людей погибло при испытаниях. Это есть главная цель работы института, ради которой он и был создан. Цель, обозначенная ещё Лаврентием Берией, который сам являлся крупным специалистом в области наркологии. Официальная же задача академиков из института заключалась в полной противоположности – снизить уровень каннабидиола в конопле примерно до нуля. Этого добились быстро. Лет за тридцать. Но! – Виил посмотрел на Авраама и Даниила. Те кивнули головой. – Но и этот и тот сорта, по большему счёту, являлись отвлекающей подставкой для американо-английской агентуры, не спускающей глаз с института. Самое глубокое информационное укрытие имели разработки, которые проводил неведомо кто. И даже цель этих работ неведома. Сталин довёл систему закрытого информационного режима до абсолюта. О результатах неизвестных разработок и возможностях неведомо чего, изготовленного неведомо кем, мы можем судить только эмпирически, то есть наугад. А точнее – опытным путём проб и экспериментов. Что мы и делаем. – Авраам и Даниил кивнули. Виил продолжил: – У нас очень тяжелая работа. Наш триумвират, помимо всего остального, выполняет роль фильтра. У всех свои функции. Моя функция – общаться. Функции Авраама и Даниила – другого плана. Слепо глухонемому легче развлекаться серфингом, чем нам вычислять прорывающегося в Политбюро масонского выродка. Прошу прощения за эмоцию. Но мы вычисляем. – Авраам и Даниил кивнули. – А то, что вы здесь, разговариваете с нами, живые и здоровые – это есть очень-очень большой комплимент человеку открывшему вам дорогу сюда и прошу это оценить по достоинству, принимая честь оказываемую вам такой, как она есть, – сложновато закончил фразу Виил. Авраам и Даниил кивнули. Виил продолжил:
– Нашими услугами, посредством сложной, кодированной цепи коммуникаций, пользуются весьма серьёзные люди, работающие в области психокинеза, психоантропологии и экспериментирующие с проникновением в Мировую субстанцию. В частности, многие придворные маги и ясновидящие королей, императоров, президентов и премьеров. Очень многих. Но это есть просто побочный заработок, идущий на содержание триумвиратов, подобных нашему.
Виил помолчал, пристально посмотрел на Седого и обратился к нему:
– Если вы думаете, что я много болтаю, то могу вас успокоить. В этом помещении лишнего не говорят. У каждого слова своя цель. Даже у ЭТОГО.
Авраам и Даниил кивнули. Виил продолжил:
– Сдвинутая реальность даёт возможность входа в Субстанцию. Там и есть Политбюро. По крайней мере, так мы думаем и вход гарантируем. А вот выход оттуда вам придётся искать самим. – Успокоил: – В основном находят.
– Кто они такие, эти парни? Я имею в виду Политбюро, – хрипло спросил Моня.
– А мы откуда знаем? – ответил Виил. – Из нас туда ещё никто не ходил. Мы хранители «контакта». Мы предоставляем услуги входа. А там – как решит Политбюро.
– Вова, – испуганно сказал Моня Седому. – Я догадываюсь, что будет дальше. Ты же не куришь. Что делать? Это не парашют и не пулемёт.
Виил тем временем открыл коробку из красного дерева, стоявшую на столе как гробница Тутанхамона. Внутри, на чёрном бархате, лежала длинная папироса с золотой надписью по мундштуку: «Герцеговина Флор». Глава триумвирата пододвинул коробку Маринину.
– Кури, – проговорил. Это есть сверхсекретный сорт, который не пробовал никто из нас. Изделие взвешивается на электронных весах. – Добавил: – МОССАД отдал бы за эту папиросу парочку израильских поселений. А американцы, возможно, вернули бы Аляску.
– Седой мрачно размышлял. Вздохнул и сказал Маринину:
– Саша, я отвечаю за руководство. Бруклин отвечает за доставку наших тел. А ты у нас оперативный работник. Оперативность – твоё призвание, твой генотип. Я уверен, ты найдёшь дорогу назад. Только не забывай инструкцию и полномочия данные тебе. Кури траву и вперёд. Я буду следить за тобой.
– Да вы не бойтесь, – сказал Виил Седому. – Летальных исходов было очень мало. В основном расстройства психики. Но это в случае, если Политбюро решит, что контакт послан масонской разведкой. Они масонов вычисляют моментально. Вы же не масоны? – испытывающе спросил Виил киевлян. – Ну, вот и всё в порядке. – Он закурил сигарету и меланхолично оглядел десантников.
– Извините, можно уточнить, когда проводился последний контакт? – поинтересовался Моня.
– В принципе, нельзя. Но я скажу. Предпоследний достаточно давно, а вот последний – недавно. Несколько дней назад прибыл посланник Русской национальной партии. Хотя говорил по-английски. Не знаю, как решалась проблема допуска, но он его получил. Прибыл представитель и переводчик.
– Ну и как, остались довольны общением? – полюбопытствовал Седой.
