– Конечно, какой-то там Уэльс! Вот Украина и Россия – это темы. А Уэльс… Что за Уэльс? – сказал Вова-Уолтер и погрузился в пиво.
– Я буду рисовать, – сказал Аркадий и вытащил лист ватмана. – Меня чутьё не подводит. Будет сногсшибательный портрэт номер два.
– Ну, если Уэльс не Великобритания, тогда майор давайте выпьем, – сказал Муссолини и оглядел стол. Крикнул: – Эй, гарсон, бармен, официант, где вы?
Перед итальянцами вырос шустрый хозяин столика.
– Что изволите-с?
– Пиво, уважаемый, имеется?
– Да-с…
– Десять ящиков.
Хозяин столика секунду глядел на Муссолини. Выдавил:
– Десять? Ммм… (20*20=400!) Кхм… (400*20=8000 евро!) Минуточку!!! – И умчался в глубину своих торговых апартаментов.
– Ого, – сказал Аркаша. – Опять массовый запой?
– Нам ещё не хватит, – сказал Муссолини. – Я знаю когда, где, с кем, и сколько. Сейчас надо много.
Рисковый продавец пива, не переводя дыхания, принялся ставить упаковки возле столика. Выложил все ящики и одну бутылку поставил на стол. «Это от фирмы!» – и стал вытирать пот. Муссолини отдал ему шестнадцать розово-фиолетовых бумажек. Аркадий проводил деньги взглядом.
– Мда, – сказал. И взял пиво.
Зазвонил спутниковый телефон. На проводе был Дубина.
– Вы где? – спросил.
– В центре Крещатика проводим круглый стол, – ответил Муссолини. – Присоединяйтесь, полковник. Если, конечно, у вас не назначено рандеву с личностью, собирающейся всё ликвидировать.
– Он мне звонил, – сказал упавшим голосом Дубина.
– И что?
– Ничего.
– Я знаю. Всё в пределах алгоритма. Комедия финита де ля. Наши координаты – сто шагов на запад от входа в метро Крещатик.
– Он пожелал мне крепкого здоровья. Мы уже ничего не успеем сделать, если бы и имели сведения об Объекте. Все мои люди в метрополитене.
– А мы на Крещатике. Вы знаете, полковник, великолепный вечер. Он сегодня, кстати, самый длинный в году. Не пропустите мероприятие. Аркадий уже приготовил кисти и точит карандаши.
– И Аркаша с вами?
– Не только он. Есть даже представители дружественной части Великобритании. Дубина, не валяйте дурака. Круглый стол ждёт вас.
– Мда, я слышу даже по телефону, что он и, правда, круглый.
– Ещё какой круглый! Верно, Скорцени?
– Да, шеф!
В воздухе раздался свистящий гул, перерастающий в грохот, и со стороны Европейской площади на Крещатик влетел заходящий на посадку реактивный АН-2. Коснулся колёсами брусчатки и завыл реверсом двигателя.
– Что это у вас там воет? – встревожено спросил Дубина.
– Похоже, вернулась ваша секретная летающая крепость с восточного похода, – ответил в трубку Муссолини. – Это вы её отозвали?
– Ждите, я буду, – Дубина отключился.
Самолёт остановился прямо перед столом с пивом, метрах в десяти, поворчал турбинами и затих. Открылась кабина.
– Ха! Пацаны! Да здесь весь Крещатик наш! Аркадий, а почему ты не в обозе под Бердичевым?
Бруклин спрыгнул на землю. За ним из самолёта стали выходить Седой, Француз, Парковщик, Димедрол. Шатаясь, вышла Леся и закрыла за собой дверь.
– Где друг мой, Моня? Ужель в глуши неведомой остановили его? Не верю я. Отказываюсь верить! – валял дурака бородатый в тюбетейке.
– Аркаша, – сказал Седой. – Ты всегда, почему-то, оказываешься в непредсказуемом месте. Ааа! – Обернулся в сторону. – Братская Италия с нами!
И по кругу пошли приветствия и объятия.
Дубина отключил телефон и перешел на вторую линию, по которой кто-то звонил. «Пыххх…» – неожиданно зашумело в голове, когда он поднёс трубку к уху. Тело стало тяжелым и неуклюжим, в глазах поплыло.
– Дуубиина наа проооводе, – необычно низким голосом и растягивая слова, как на плохой аудио записи выговорил полковник, сам себя не узнавая и держась рукой за дверную ручку, чтобы не упасть.
– Полковник – прозвучало в телефоне созвучие незнакомого голоса. – Вы, надеюсь, меня слышите?
– Слыышу, слыышу… Но ничего не вижу, – непонятно закончил фразу ошалевший Дубина и упал в кресло.
– Ничего видеть не надо, – продолжил голос в телефоне. – Надо только слушать. Это звонит Маринин из Политбюро.
Слова Маринина сопровождались звоном в ушах и искрами в глазах измученного Дубины.
– Господи, это ты, Саша? Ты пришел с салютом.
– Я, полковник. Но к вам очень трудно дозвониться.
– Ох, Маринин, а я думал уже, что у меня галлюцинации.
– Полковник, у меня мало времени. Мне необходимо передать вам сообщение.
– Передавай, Маринин. Я тебя слушаю, – вяло сказал Дубина, борясь с головокружением.
– Я Седому сказал, что вам надо делать. Он передал? Не давайте себя разводить! Этот Ликвидатор…
– Даа, даа… Марииинин, ты меня слыыыышииишь? Я взлетаю…
– Господи, полковник, это побочное действие 4ХА22. Только не понимаю, как это попало в ваш организм.
– Чего, чего? Эх, Маринин…
И Дубина заснул.
– Я не совсем закончил, – разбудил полковника знакомый голос.
– Это ты, Маринин, – хрипло спросил Дубина.
– Это Ликвидатор, полковник. Вы, наверное, уснули во время разговора.
