— Конечно, какой-то там Уэльс! Вот Украина и Россия — это темы. А Уэльс… Что за Уэльс? — сказал Вова-Уолтер и погрузился в пиво.
— Я буду рисовать, — сказал Аркадий и вытащил лист ватмана. — Меня чутьё не подводит. Будет сногсшибательный портрэт номер два.
— Ну, если Уэльс не Великобритания, тогда майор давайте выпьем, — сказал Муссолини и оглядел стол. Крикнул: — Эй, гарсон, бармен, официант, где вы?
Перед итальянцами вырос шустрый хозяин столика.
— Что изволите-с?
— Пиво, уважаемый, имеется?
— Да-с…
— Десять ящиков.
Хозяин столика секунду глядел на Муссолини. Выдавил:
— Десять? Ммм… (20*20=400!) Кхм… (400*20=8000 евро!) Минуточку!!! — И умчался в глубину своих торговых апартаментов.
— Ого, — сказал Аркаша. — Опять массовый запой?
— Нам ещё не хватит, — сказал Муссолини. — Я знаю когда, где, с кем, и сколько. Сейчас надо много.
Рисковый продавец пива, не переводя дыхания, принялся ставить упаковки возле столика. Выложил все ящики и одну бутылку поставил на стол. «Это от фирмы!» — и стал вытирать пот. Муссолини отдал ему шестнадцать розово-фиолетовых бумажек. Аркадий проводил деньги взглядом.
— Мда, — сказал. И взял пиво.
Зазвонил спутниковый телефон. На проводе был Дубина.
— Вы где? — спросил.
— В центре Крещатика проводим круглый стол, — ответил Муссолини. — Присоединяйтесь, полковник. Если, конечно, у вас не назначено рандеву с личностью, собирающейся всё ликвидировать.
— Он мне звонил, — сказал упавшим голосом Дубина.
— И что?
— Ничего.
— Я знаю. Всё в пределах алгоритма. Комедия финита де ля. Наши координаты — сто шагов на запад от входа в метро Крещатик.
— Он пожелал мне крепкого здоровья. Мы уже ничего не успеем сделать, если бы и имели сведения об Объекте. Все мои люди в метрополитене.
— А мы на Крещатике. Вы знаете, полковник, великолепный вечер. Он сегодня, кстати, самый длинный в году. Не пропустите мероприятие. Аркадий уже приготовил кисти и точит карандаши.
— И Аркаша с вами?
— Не только он. Есть даже представители дружественной части Великобритании. Дубина, не валяйте дурака. Круглый стол ждёт вас.
— Мда, я слышу даже по телефону, что он и, правда, круглый.
— Ещё какой круглый! Верно, Скорцени?
— Да, шеф!
В воздухе раздался свистящий гул, перерастающий в грохот, и со стороны Европейской площади на Крещатик влетел заходящий на посадку реактивный АН-2. Коснулся колёсами брусчатки и завыл реверсом двигателя.
— Что это у вас там воет? — встревожено спросил Дубина.
— Похоже, вернулась ваша секретная летающая крепость с восточного похода, — ответил в трубку Муссолини. — Это вы её отозвали?
— Ждите, я буду, — Дубина отключился.
Самолёт остановился прямо перед столом с пивом, метрах в десяти, поворчал турбинами и затих. Открылась кабина.
— Ха! Пацаны! Да здесь весь Крещатик наш! Аркадий, а почему ты не в обозе под Бердичевым?
Бруклин спрыгнул на землю. За ним из самолёта стали выходить Седой, Француз, Парковщик, Димедрол. Шатаясь, вышла Леся и закрыла за собой дверь.
— Где друг мой, Моня? Ужель в глуши неведомой остановили его? Не верю я. Отказываюсь верить! — валял дурака бородатый в тюбетейке.
— Аркаша, — сказал Седой. — Ты всегда, почему-то, оказываешься в непредсказуемом месте. Ааа! — Обернулся в сторону. — Братская Италия с нами!
И по кругу пошли приветствия и объятия.
Дубина отключил телефон и перешел на вторую линию, по которой кто-то звонил. «Пыххх…» — неожиданно зашумело в голове, когда он поднёс трубку к уху. Тело стало тяжелым и неуклюжим, в глазах поплыло.
— Дуубиина наа проооводе, — необычно низким голосом и растягивая слова, как на плохой аудио записи выговорил полковник, сам себя не узнавая и держась рукой за дверную ручку, чтобы не упасть.
— Полковник — прозвучало в телефоне созвучие незнакомого голоса. — Вы, надеюсь, меня слышите?
— Слыышу, слыышу… Но ничего не вижу, — непонятно закончил фразу ошалевший Дубина и упал в кресло.
— Ничего видеть не надо, — продолжил голос в телефоне. — Надо только слушать. Это звонит Маринин из Политбюро.
Слова Маринина сопровождались звоном в ушах и искрами в глазах измученного Дубины.
— Господи, это ты, Саша? Ты пришел с салютом.
— Я, полковник. Но к вам очень трудно дозвониться.
— Ох, Маринин, а я думал уже, что у меня галлюцинации.
— Полковник, у меня мало времени. Мне необходимо передать вам сообщение.
— Передавай, Маринин. Я тебя слушаю, — вяло сказал Дубина, борясь с головокружением.
— Я Седому сказал, что вам надо делать. Он передал? Не давайте себя разводить! Этот Ликвидатор…
— Даа, даа… Марииинин, ты меня слыыыышииишь? Я взлетаю…
— Господи, полковник, это побочное действие 4ХА22. Только не понимаю, как это попало в ваш организм.
— Чего, чего? Эх, Маринин…
И Дубина заснул.
— Я не совсем закончил, — разбудил полковника знакомый голос.
— Это ты, Маринин, — хрипло спросил Дубина.
— Это Ликвидатор, полковник. Вы, наверное, уснули во время разговора.
