— Генерал, готовность двадцать секунд. ПВО всех типов на присутствие не обнаружено. Спутники смотрят. И всё, вроде, чисто.
— Вижу, Фихте, вижу… Но что-то здесь не то, майор. Меня слишком часто сбивали.
На дежурной, международной частоте из эфира прозвучало:
«Советское Информбюро предупреждает, дальнейшее продвижение опасно для вашего здоровья».
— Что это? — выкатил глаза Фихте и стал глядеть на Шеллинга.
— Это шизофрения, — мрачно ответил тот. — Не обращай внимания. Она иногда посещает в ответственные моменты.
Город лежал как на ладони в визирах лазерных прицелов. Громадный мегаполис, весь застроенный высотными зданиями, над которым начинало вставать солнце.
Прямо по курсу Шеллинга, а они его не меняли, уже километрах в пятидесяти пылало изваяние Матери-воина.
— Какая её высота? — спросил Фихте.
— Сто два метра, — ответил Шиллинг, глянув в приборы.
— А что это появились за тучи, командир? Или это дымовая завеса пошла? Может, повстанцы вовсе и не покинули город?
— Какая ещё туча?
И тут Шеллинг заметил, что прямо над станцией сгустилось плотное грозовое облако, расширяющееся словно смерч, громадной воронкой в самое поднебесье и исчезающее во тьме ещё звёздного неба.
— Что за чёрт, его только что не было, — выговорил генерал. Он прищурено глядел на странную тучу, держа палец на кнопке включения оповещения о нанесении удара. — Барометры на месте. Не может же здесь быть торнадо?
— Да на торнадо как раз и смахивает, — прошептал Фихте.
Включилась связь. Говорил командир полка штурмовиков идущих по левому флангу.
— Генерал, что за текст прозвучал в эфире на дежурной частоте?
— Это шутят украинские хакеры. Скоро мы их шутки прикроем. Готовность десять секунд.
— Есть, сэр.
И тут громыхнуло! Из чёрной, воронкообразной тучи, собравшейся над Родиной-матерью, ударила ярко желтая молния и попала прямо в меч, который был самой высокой точкой монумента.
Фихте с ужасом наблюдал, как молния впилась в меч и осталась висеть, как огненный канат между мечом Родины и небом.
— Святая примадонна… Что это? — выговорил второй пилот, прикрывая очками ослеплённые глаза.
— Готовность номер ноль. Пуск! — хрипло скомандовал всем штурмующим самолётам Шеллинг в свой гигагерцевый передатчик.
Но статуя выстрелила первая. Из её треугольного щита ударил сверкающий пучок голубых элекроразрядов, исчезнул в небесных глубинах, и со страшным грохотом абсолютно прицельно ударил по авиаотряду первого эшелона. Вслед за первым выбросом энергии последовал второй, третий, четвертый… В небе Киева запахло озоном. Статуя на своей подвижной платформе развернулась на север, затем на юг, посылая туда такие же трансформированные удары энергии приходящей от извивающегося и ослепляющего всё вокруг энергетического жгута, вцепившегося в меч Матери.
— Шеллинг, ответь, Шеллинг, — хрипел в микрофон оперативный дежурный наступления из своего стратосферного самолёта, летящего на высоте пятидесяти километров.
Какой там Шеллинг! Вся группировка Североатлантического блока, включая часть армейских самолётов США, двигалась в единственно возможную сторону — в сторону земли. Электроудары Киевской Богини вывели из строя всё бортовое электрооборудование, включая системы подачи топлива. Американский десант, кляня своим «фак ю» всё и всех, толпами вываливались из заглохших «Геркулесов» и В-79, раскрывая парашюты и пытаясь связаться с командованием. Но ничего не работало. Истребители и штурмовики неуклюжими тушами принялись падать в сельские огороды, на городские ратуши, на крыши домов, на лесополосы, на автотрассы, на стадионы, на поля для гольфа, в реки, озёра, пруды, ставки…
Американская и Североатлантическая авиатехника заполнила украинскую землю настолько, что государство мгновенно обогатилось стратегическим запасом чистейшего авиационного алюминия, который, как и ведётся, где упал — там и пропал: самолёты принялись разбирать на части ещё тёплыми и перетаскивать в пункты переработки «цветмета». Получить обратно у Североатлантического блока оставалась возможность лишь «чёрные ящики», да и то, если они были изготовлены из «черняги», а не из цветного металла.
А небо, тем временем, запестрело парашютным шелком. Какие только парни в авиационных галифе не падали на головы украинским девкам.
Но злой, неудачливый и безденежный американец не котируется выше такого же украинца. Вернее котируется, но много пунктов ниже.
Да, зрители телевизионных каналов, арендующих восемь геостационарных спутников, не ошиблись в своих предвкусительных ожиданиях. Они увидели зрелище, любопытней подрыва бомбы в пустом городе, которое наблюдали в кинодокументальных материалах много раз.
Десятки тысяч парашютистов планировали над Киевской областью, без связи и совершенно дезориентированные. Боевая задача была не просто не выполнена, она обернулась стопроцентными потерями в технике — редчайший случай в истории сражений!
