– Вы правы, Родль, на такое личико наглядеться трудно, хочется носить его фотографию в нагрудном кармане. Чем он там занимается, этот унтерштурмфюрер Крайз?
– Буквально вчера комендант «Регенвурмлагеря», исходя из приказа Кальтенбруннера, назначил его начальником подземной «Лаборатории призраков».
– «Лаборатория призраков» – это хорошо, это как раз для Фризского Чудовища, – одобрительно кивнул Скорцени, но тут же спохватился. – Там что, существует и такая лаборатория?
– …Недавно созданная.
– Где собирают красавцев по образу и подобию унтерштурмфюрера Крайза?
– По-моему, именно там их и сотворяют.
– Считаете, что в «Лаборатории призраков» их выпускают серийно?
– Утверждают, что пока что лаборатория эта проводит изыскания в области нового типа гомо сапиенс.
– Сказали бы проще, Родль: пытаются родить зомби.
– Все никак не смирюсь с этим словцом.
– В любом случае, фон Риттер не лишен вкуса. Но ведь зомби – это зомби. В этой лаборатории не сотворяют нечто подобное тому, что вы осмелились положить мне на стол.
– Испытывают гомо сапиенс, а получаются «фризские чудовища». Причем унтерштурмфюрер Крайз – лучший из образцов. Эстетически наиболее выдержанный.
– Значит, бригаденфюрер фон Риттер не лишен чувства юмора. Чего никак не скажешь о вас, Родль. Вы все воспринимаете в самых мрачных тонах.
Адъютант понял, что, по существу, таким образом, – в самых что ни на есть мрачных тонах своего собственного юмора, – Скорцени упрекнул его в легкомыслии. Но что поделаешь, шеф сам повел разговор в таком духе.
– Однако замечу, что лаборатория все же существует, – поспешил деликатно оправдаться Родль. – И Крайз действительно возглавляет ее. Говорят, там собраны лучшие умы Германии и ряда других стран.
– Это чувствуется, – постучал он ногтем по фотографии унтерштурмфюрера. – Впрочем, восточная мудрость гласит, что когда безобразное достигает своего предела, наступает прекрасное. Но понятно, что в этом утверждении восточные мудрецы, как всегда, слишком перемудрили, – как считаете Родль?
– Вряд ли фон Риттер догадывается об этом. Скорее всего, действует по наитию.
– Так кого же сотворяют в «Лаборатории призраков» на самом деле? Кому понадобились обычные зомби в «Регенвурмлагере», которому вскоре предстоит оказаться в прифронтовой полосе?
– Там готовят солдат-призраков, господин штурмбанфюрер. Будущих подземных обитателей и защитников «Лагеря дождевого червя». Лишенных памяти, рассудка, инстинктов, и еще чего-то там – защитников «СС-Франконии».
– Теперь таких, лишенных памяти и рассудка, развелось немало. Но я всегда считал, что «Лаборатория призраков» не имеет к этому никакого отношения. Недавно мы с вами испытывали целый взвод зомби, но, если помните, сотворяли их не в «Лаборатории призраков».
– И все же, Крайз – ведущий ученый. Получеловек-полудьявол, связанный с некими Высшими Силами.
Скорцени поморщился и еще раз всмотрелся в изуродованное ожоговыми шрамами и какими-то странными наростами лицо, в копну спадающих на щеки нерасчесанных волос. На фото Крайз был в гражданском, поэтому вид его разительно несоответствовал самому представлению об офицере СС. Уяснив это, Скорцени нервно осклабился, по всей вероятности, с трудом сдерживая отвращение.
– Может, лучше убрать это досье, господин штурмбанфюрер?
– Нет уж! Руководитель «Лаборатории призраков» «Регенвурмлагеря»… Такого человека мы с вами, Родль, обязаны знать, что называется, в лицо. Особенно если учесть, что только что лагерем вплотную заинтересовался фюрер. Кстати, как там чувствует себя наш комендант?
– Рядом с Крайзом барон фон Риттер будет выглядеть настоящим красавцем. Так что фюреру приятно будет сравнивать их.
– В этом можно не сомневаться. – Скорцени знал, что представляет собой этот полуазиат-бригаденфюрер, поэтому смог оценить мрачное пророчество Родля.
– Я, конечно, кое-что слышал об увечности Крайза, – признался он по этому поводу. – Овербек описывал мне его внешность, предлагая поддержать при назначении на должность в «СС-Франконию», однако видеть вживую не приходилось. Поэтому даже не предполагал, дьявол меня расстреляй, что все настолько уж… необычно, – с трудом подобрал он наиболее мягкое в подобной ситуации выражение.
– Иначе его вряд ли стали бы называть «Фризским Чудовищем».
– А как он ведет себя так вот… в обычной жизни?
– Чертовски силен, и если его разозлить…
– Ну, уж злить-то мы его, конечно, не решимся, – заверил Скорцени. – Кто рискнет?!
– Но, в общем-то, он довольно смирный. Говорят, с ним вполне можно ладить.
– Постойте, у него что, достаточно образования, чтобы возглавлять лабораторию? – полистал Скорцени последние донесения, пытаясь добраться до бумаги, в которой значилось бы покорившееся Крайзу учебное заведение.
– Медицинский факультет университета, – пришел ему на помощь Родль.
– Это сразу же должно в корне изменить наше отношение к нему?..
