– Мне понятен ваш скепсис, господин обер-диверсант рейха. Но час этот наступит уже через двое суток.
– Придется немного подождать. Впрочем, меня информировали, что у вас уже трудится целая бригада шахтеров-зомби.
– Первые тридцать зомби у нас действительно имеются. Но это лишь первая волна, первая, еще несовершенная модель.
– Хотите сказать, что появление новой волны способно поразить нас какими-то уникальными экземплярами?
– Как появление диверсионного отряда инопланетян.
– Вы сказали об инопланетянах-диверсантах. Уж не хотите ли вы убедить меня, что в «Лаборатории призраков» вплотную занялись подготовкой зомби-диверсантов?
– А чем, по-вашему, занят сейчас один из ваших коммандос, барон фон Штубер?
Скорцени многозначительно помолчал и вновь обратил свой взор на дверь, за которой покоились тела полумертвецов, коим предстояло перевоплотиться в зомби.
– Нам с вами, Крайз, этого не дано: воскреснуть из мертвых. А они воскреснут, – поучительно напомнил он Фризскому Чудовищу.
– Нам этого действительно не дано. Вот только стоит ли завидовать при этом зомби?
– Стоит. Уже хотя бы потому, что ваши недочеловеки навсегда будут избавлены от этого сатанинского чувства – зависти.
– Одно из обстоятельств, которое лишает их человеческого подобия.
Внешне зомби-морг напоминал обычный склад – огромный, неуютный, с мощной раздвижной металлической дверью. Проникнув в него, Скорцени увидел в стене еще одну дверь, но уже дубовую.
– Ее тоже открыть? – спросил врач-эсэсовец, ведавший этим богоугодным заведением.
Крайз вопросительно взглянул на Скорцени.
– Откройте, – приказал тот.
– Хотите взглянуть на мертвецов? – поинтересовался Крайз.
– Так они действительно мертвецы? – обратился Скорцени к врачу.
– Вопрос философский, – с напускной значительностью изрек седовласый шарфюрер, долго, старательно протирая старомодное пенсне. – Во многих случаях понятие «смерть» оказывается слишком неопределенным. Мы, медики, предполагаем, что существует несколько этапов умирания человека… На первом этапе…
– Прекратите эту болтовню, Устке! – вдруг взорвался Крайз. – Иначе этот офицер, – кивнул в сторону Скорцени, – одним выстрелом сможет убедить вас, что процесс умирания продолжается не более двух секунд. Не причиняя при этом особых мучений.
– Причем завершается на первом же этапе, – мрачно поддержал его фон Риттер.
– Прошу прощения, господа, – попытался сохранить достоинство врач-эсэсовец. – Я стремился ответить как можно обстоятельнее.
– Отвечать только на поставленные вопросы и без какого-либо философствования, – приказал комендант. – Это вы со Штубером можете устраивать здесь свои морго-конференции, но только не с господином Скорцени.
Зомби-морг был вырублен в каменистом грунте. Воздух здесь казался сухим и чистым, без малейшей примеси затхлости, а специальные сушильно-вентиляционные агрегаты предназначались для того, чтобы атмосферные показатели поддерживались на заданном уровне.
Кандидаты в зомби лежали в обычных, грубо сколоченных деревянных ящиках, так же мало напоминающих гробы, как это подземелье – благородную часовню.
Всматриваясь в полуумерщвленных пленников, Скорцени почему-то инстинктивно выискивал в них черты Иисуса. Но это были грубые, помеченные печатью изможденности лица, которым даже тень смерти не смогла придать хоть каких-то зримых черт благородства, духовной возвышенности или хотя бы жертвенного великомученичества.
– Кем станут эти люди в их новой жизни? Что им уготовано?
– Это уже не люди, это зомби, – с непонятным Скорцени вызовом уточнил шарфюрер Устке. – Мы еще не сумели классифицировать сие существо, но ясно: хотя это уже не полноценный человек, но еще и не полноценная обезьяна. Впрочем, тенденция к подобному «прогрессу» очевидна. В реальности же это некий биологический манипулятор, – Скорцени слушал его, не перебивая, и это позволило Устке победно взглянуть на Крайза.
– Вы определяете их склонность к тем или иным функциональным обязанностям еще до умерщвления? – не стал изводить его Скорцени полемикой относительно степени «впадения в обезьяноподобие».
– Этим суждено стать рабочими, занятыми расширением подземелий «СС-Франконии», – ответил вместо него Крайз. – Мы исходили из того, что до войны все трое работали в русских шахтах, а следовательно, обладают навыками, которые теперь будут возведены до уровня инстинкта.
– Логично. Хотя, согласитесь, привязка к профессии довольно грубоватая.
– В принципе, они смогут выполнять любые задания. Все зависит от того, какое внушение в них будет заложено после воскрешения из мертвых и какие приказы они станут получать после окончательного зомбирования. Но вы правы: профессиональные и нравственные основы следует учитывать. Уже сейчас мы подумаем о создании группы психологического отбора зомби-воскрешенных.
– Вот здесь-то нам вновь пригодится опыт гауптштурмфюрера Вилли Штубер, – одобрил эту идею Скорцени.
– Жаль, что он не прибыл в «Регенвурмлагерь» хотя бы на год раньше, – молвил комендант. – Кстати, насколько я понял, он должен стать моим заместителем по вопросам безопасности?
