На половине дороги до Кремневых гор проводник ограбил нас и бросил. Забрал все деньги, коней, все имущество. Осталась у нее лишь та часть драгоценностей, что были на ней, – и счет для оплаты на постоялом дворе. Она рассказывала мне, что едва не умерла тогда. Но была она упорной и гордой. Заплатила корчмарю работой, занимаясь в следующие три месяца лошадьми в конюшне, уборкой, рубкой дров, ноской воды и всяким таким. Спала вместе со мною в пустом стойле, утром выходила на работу, а я была предоставлена самой себе едва ли не на целый день. Обучалась она и языку. Потом мы остались еще на три месяца, потому что пришла зима, а с нею снег и холод. И она поступила верно, что не продала те несколько золотых мелочей. Благодаря этому весной она сумела купить пару лошадей и отправиться дальше.
Лея прикрыла глаза, а Кайлеан хорошо ее понимала.
– До того времени мы избегали больших городов, но все же нам пришлось туда попасть, поскольку лишь в одном из них можно было переправиться через реку. Анделен, тридцать две тысячи человек. Для империи – дыра, нарост вокруг моста и важной переправы. Там даже нет управы со сколько-нибудь важными чиновниками. А для моей матери – целый мир. Рассказывала она мне, что три дня стояла перед воротами, прежде чем собралась с духом войти. Даже не думала никогда, что в одном месте может жить столько людей. Дома, стоящие один над другим, улицы, лавки и бурлящая толпа. А посредине – одинокая молодая женщина, одетая словно дикарка, с ребенком у груди и с парой купленных на последние деньги кляч. Никто не научил меня отваге больше, чем она.
В ее улыбке были и любовь, и гордость.
– Путешествие на север заняло у нас очень много времени. Через год после того, как отправились в путь, мы добрались до этих мест. Она продолжала оставаться дикаркой, но уже говорила на меекхе вполне понятно. И все еще знала, чего хочет. Начала поиски. Ей было известно лишь название полка и места, где он служил в последнее время. Искала еще три года. Три года странствий с места на место, сбора слухов, разыскивания людей, которые говорили с другими людьми, якобы что-то знавшими о ее муже. Во время войны в армии не вели каких-то записей, хватало и того, что ты умеешь сидеть верхом и стрелять из лука. После трех лет… кто-то показал ей курган. Вроде бы это была одна из последних стычек, в самом конце Долгой Погони, когда кочевники убегали от врат Нового Меекхана за реку, а конная армия висела у них на плечах. Вроде бы полк моего отца слишком выдвинулся вперед, оттянул от главной армии слишком большие силы и… как говорится, схватил барсука в норе. Малая стычка превратилась в настоящую битву, после которой убитым насыпали общую могилу. Тот самый курган на Аведовом поле.
Девушка вздохнула и открыла глаза. Взглянула на своих товарищей.
