Добраться до вершины заняло у них четверть часа. Это, похоже, была нелучшая идея, отметила про себя Кайлеан, глядя, как все тяжело дышат и утирают пот. Она и сама дышала как кузнечные меха, ноги ее тряслись, а рубаха липла к телу. Повеял легонький ветерок, и она моментально затряслась от холода. Парой лет раньше она бы преодолела эту дорогу легким бегом, даже не запыхавшись. Но для того, кто, как Дагена, всю жизнь провел в степях, подъем в горы – изрядный вызов. Да и для лошадей тоже. Торин глядел на нее с явной злостью, задние ноги его чуть подрагивали.
– Всем… – она вздохнула поглубже, чтобы успокоить колотящееся сердце, – всем нам потребуются силы для марша через горы. Людям и животным. Иначе мы и до следующей зимы отсюда не выйдем.
– Это ты мне рассказываешь? – Кошкодур потянулся за фляжкой и сделал пару больших глотков. – Ох, даже сложи я вместе все ступени и холмы, на которые я за всю жизнь взбирался, они даже вполовину не оказались бы такими высокими, как эта гора. Потому что здесь – гора, я ведь прав?
Наконец они осмотрелись. Вершина была некогда частично прорежена от деревьев, а потому теперь они встали на чем-то вроде поляны, окруженной елями. Посредине, ярдах в двухстах, возвышалась четырехугольная башня. Ее каменное основание было футов тридцати шириной и примерно столько же высотой. Венчала башню зубчатая корона. В стене, которую они видели, находилось два ряда крестообразных бойниц, первые – футах в пятнадцати над ними. Над всем, словно мачта на морском корабле, торчала одинокая, футов в шестьдесят, конструкция из дерева, на вершине которой размещалось нечто вроде «вороньего гнезда» или малой будки стражи.
– Неплохо. – Йанне присматривался к строению с явственным интересом. – Три этажа и крыша с зубцами. Можно обороняться, и видно с высоты все вокруг. Едем?
– Пойдем пешком. Лошадкам не помешает минута отдыха, да и нам тоже. В горах лучше не остужаться слишком быстро. Ветер пронзит тебя насквозь, а потом начнется горячка, трясучка и всякие болячки. Не говоря о мышцах, которые станут отказываться тебя слушаться. Потому – идем шагом.
Они двинулись. Те, кто корчевал лес, и вправду постарались: убран был каждый ствол, каждый крупный валун, местность выровняли, благодаря чему башня с каждой из сторон была открыта до самого леса ярдов на двести пятьдесят. Трава да небольшие кусты не дали бы возможному врагу никакой защиты. Само укрепление окружал широкий, шагов в двадцать, пояс заостренных кольев, через который узкая и извилистая тропка вела к махонькой калитке.
– Меекханцы, – проворчал Кошкодур, когда они остановились перед кольями. – Даже отхожее место могут превратить в крепость.
– А я на такое не жалуюсь. – Йанне осматривал поляну. – Предпочту срать в крепости, чем в чистом поле. Интересно, когда это поставили?
– Года три-четыре тому назад.
– Откуда ты знаешь, Кайлеан?
Она указала на каменную стену:
– Она довольно недавно возведена, не успела еще порасти мхом, а дерево частокола не потемнело. Местное дворянство таким образом обходит закон.
– Закон?
– Не имеют права строить замки, где только захотят. Имеют право укрепить родовое поместье, а кроме этого, им нельзя возводить никаких новых стен и башен. Большинство здешних графов и баронов происходит от меекханских офицеров, а тем только позволь – и сами горы они превратят в крепости.
– Императору бы такому радоваться.
– Чему именно? Тому, что аристократы превращают свои земли в крепости? Чем толще и выше стены, тем меньше власти они чувствуют над собой. Потому закон говорит ясно: родовое имение может быть усилено, но, кроме него, замков строить не разрешено. Потому и ставят что-то навроде этого, – она кивнула на стену. – Смотровые башни. Тут хватило бы трех-четырех людей, что присматривали бы за окрестностями и подавали огнем и дымом сигналы, чтобы сообщить об опасности, но, как видите, все укреплено, с палисадом и…
– …и оно тихое, – прервал ее Кошкодур.
– Что?
– Кайлеан, перестань ерепениться, уже все прекрасно поняли, что ты не любишь местное дворянство. Если это улучшит тебе настроение, я тоже могу их презирать, но мы поднялись на гору уже несколько минут как, а изнутри нас никто даже не окликнул. Что это за смотровая башня? Сколько людей может быть там?
– Несколько?
– Ни единого. Или же все они пьяны. – Он приставил ко рту ладонь. – Эге-гей!
Они обождали минутку, вслушиваясь в тишину. Наконец, Кошкодур пожал плечами:
– Кто пойдет проверить, что здесь происходит?
– Я, – ответила Кайлеан.
– И я. – Йанне потянулся за топором, притороченным у седла. – Ты не войдешь туда один.
Он взмахнул оружием, потом, слегка подумав, передвинул на живот пояс с ножом.
– Что-то чувствуешь? – спросила она.
– Нет, но и птиц здесь нету.
– Пустые окрестности, – проворчала Дагена и проверила, легко ли выходит из ножен сабля, – железо тихо скрежетнуло об оковку. – Проклятие! Я из-за вас начинаю нервничать.
Йанне покачал головой:
