Не выдержав такого потока информации, как визуальной, так и звуковой, Эльза просто закричала. Громко, что есть сил.
Осознав, что она кричит, девушка замолчала и прислушалась к своим ощущениям. Еще недавно она тонула, не могла пошевелиться, вдохнула в легкие воду, а теперь кричит. Вода больше не давит на нее, она, кажется, вообще не под водой.
Эльза попыталась осмотреться, но ничего не увидела. Было вновь темно. Вновь холодно. И вновь страшно.
— …ну Кана и предложила подмешать яд в вино Жерара, аргументируя это тем, что мы все равно сможем дать ему противоядие, если он поймет нас. Тогда мне показалось это гуманным. Но Кана не сказала, что собирается увеличить дозу яда и вовсе не давать Жерару противоядие. Возможно, это все неприязнь к французам… А Эльза, она… она выпила отравленное вино, а свое обычное подсунула Жерару. — Закончил повествование Макаров.
— Вот как. А Кана, как я заметила, с характером. Слишком уж она эгоцентрична. Если не преподать ей урок, она так и не изменится. — Сказала Полюшка и откинулась на спинку стула.
— Урок? — Не понял Макаров.
— Верно. Смерти Жерара она бы не страшилась. Как она сама говорит, одним больше — одним меньше. Но это не так. Она должна понять цену человеческой жизни. На Жераре бы не вышло. Но вот Эльза. Если она умрет, Кана в корне изменит свое мнение, будет винить себя, совесть проснется. Думать о других начнет.
— Полюшка, я не понимаю, о чем ты. Ты что, хочешь убить Эльзу?!
— Старый маразматик. Разумеется, нет. Я тебе больше скажу. Весь этот переполох — лишь игра для Каны. Спектакль. Чтобы образумить, как выразилась Люси, «строптивую эгоистку». А для этого не нужно никого убивать. — Полюшка хитро прищурила глаза.
— Не понимаю.
— Все просто. Мои яды все имеют противоядия, которые незамедлительно действуют, вступая в химические реакции с пораженными клетками и вылечивая их, прекращая действие яда.
— То есть…
— Эльза очнется через пару часов.
— Но, ты же сказала, что у нее шансов…
— Сорок на шестьдесят не в ее пользу? Это информация была предназначена для Каны. Пусть подумает над своим поведением.
— Полюшка, скажи, не подоспей ты вовремя, Эльза могла бы умереть? — Сухо спросил Макаров.
С минуту в кабинете стояла тишина. Сидящая напротив Макарова женщина как будто обдумывала, что сказать.
— Да. — Вымолвила она, после небольшого молчания.
— Сколько у нас было времени на самом деле, до твоего прихода?
— Пять минут. Не подоспей я вовремя, вы бы уже хоронили вашу Эльзу. Печально, не правда ли? Ведь по иронии судьбы, она действительно умрет здесь.
— О чем ты?
— А то ты не знаешь. Я ведь тоже обладаю даром видеть будущее. И я знаю, для того, чтобы остановить войну, им придется уничтожить магию мощным заклятием. А без магии, будь у них хоть сто ключей от тринадцатого знака зодиака, они не откроют врата, и не вернуться в будущее. Они умрут здесь. Может, замуж выйдут, детишек нарожают, а может, и не смирятся никогда с тем, что остались в семнадцатом веке. Так же нельзя отвергать и самый худший вариант. Они могут погибнуть в войне.
— Я… я это знаю. Но возможно есть какой-то другой выход вернуться…
— Не знаю. Но факт в том, что Эльза и Люси были зачаты здесь — в конце шестнадцатого века. А значит, они принадлежат этой эпохе.
— Ты необыкновенно умная женщина. Придумай что-нибудь. Может, есть что-то…
— Почему я должна искать это самое что-то? Может, этого «что-то» нет на самом деле.
— Потому что я тебя прошу.
— А когда твое мнение, впрочем, как и твои просьбы, для меня хоть что-то значили?
— Хах, ты верно забыла, так я тебе напомню. Когда мы были молоды…
— Рот закрой! — Вспылила целительница ни с того ни с сего.
— Так значит, поможешь.
— Хрен с тобой, — сдалась Полюшка, соглашаясь, — но при одном условии, — ее глаза тут же приобрели хитрый блеск.
Чистое небо заволокли небольшие тучи, но, вроде как, не предвещающие дождь. Прохладный ветерок приятно обдавал троих личностей, устроившихся на веранде заднего входа гостиницы. Два молодых мужчины и одна девушка приятной наружности с серьезными лицами.
Кана собиралась с мыслями, подбирала слова в голове, формулировку предложений, но она понимала, что ни одно предложение, составленное грамотно, не в состоянии скрыть смысл того, что она собирается сказать. Ни один, правильно сформулированный рассказ о произошедших событиях, не скроет ее вины.
Наконец, собравшись с мыслями, Кана наплевала на все свои страхи и решила рассказать все, как есть. В конце концов, как говорится, «перед смертью не надышишься».
— В общем, эта история берет начало давно. С тех пор, как восемнадцать с половиной лет назад из тюрьмы Святой Инквизиции сбежали две самые могущественные ведьмы того времени. Катарина Скарлет и Лейла Хартфалия. За ними была погоня, но все стражники, что их преследовали, погибли в ту ночь. А Катарина с Лейлой исчезли.
— Это общеизвестный факт, — кивнул Жерар.
— Однако, мало кто знает, что они бежали не одни. — Продолжила Кана, — вы с Гажилом и Лексасом обсуждали эту тему. Гажил сделал тогда предположение на счет Люси и Эльзы, помнишь?
— Откуда ты…
