– Пока все, – сказала Шей задорным тоном.
Я не успела начать увещевать Шей прекратить, как секретарь школы мисс Марта заглянула в дверь столовой:
– Вот вы где, миз Хантингтон. Миз Глэдвелл хотела бы потолковать с вами.
Мое сердце забилось. Миз Глэдвелл – это наш директор. Если она хочет с кем-то поговорить, это обычно не к добру.
Делия и Шей округлили глаза, и мне от этого было не легче.
Я была так занята своими личными проблемами (уборкой, собакой, Тайлером, Брэдом, семьей), что не было времени подумать о потенциальных проблемах на работе. У меня был годичный испытательный срок, потому что я была новым учителем. Если школе понравится успеваемость моих учеников на контрольных, тогда меня возьмут в штат.
Я уже что-то испортила?
Делия шепнула:
– Все будет хорошо, – но ее слова компенсировались таким печальным взглядом, как будто мне выписали смертный приговор.
Глубоко и нервно вздохнув, я встала и пошла за мисс Мартой, пытаясь вычислить, что же я натворила, чтобы меня вызвали к директору.
Я постучала в дверь кабинета миз Глэдвелл, дверь была слегка приоткрыта. Она подняла на меня глаза над оправой очков и сказала:
– Миз Хантингтон. Входите, присаживайтесь.
Я открыла дверь пошире и села на стул напротив ее стола. Ее офис был обставлен в традиционной манере: шкафчики черного дерева, стол на массивных ножках, кожаные кресла. Миз Глэдвелл было за сорок, и у нее был тот же вид, что и у многих мамочек учеников: кожа лица неестественно гладкая и натянутая. Но в случае миз Глэдвелл я не подозревала пластическую хирургию, просто морщины не осмеливались сформироваться на ее лице. Она была солидной женщиной. Очень-очень хорошо знающей свою работу.
Вот почему произошедшее дальше удивило меня.
Она закончила печатать что-то на компьютере и повернулась ко мне лицом.
– Мисс Хантингтон, как вы знаете, мы ожидаем от учеников Милстонской академии участия во внеклассных мероприятиях. Особенно тех, которые организует школа.
Я кивнула. Я действительно это знала.
– И мы ждем того же от педагогов. Вы, возможно, знаете, что приближается зимний фестиваль. Он обычно проводится в спортзале и является одним из главных источников годового школьного бюджета.
Делия пару раз рассказывала о фестивале, но я знала немного.
Миз Глэдвелл продолжала:
– Возникла проблема, и нам нужен еще один человек в оргкомитет.
– Ой, – так себе идея. По-настоящему плохая мысль. Никогда не занималась оформлением праздников. Для этого мама нанимала специальных хорошо оплачиваемых людей. Даже стены моего класса в начале года были почти голыми. Мне это не нравилось, и я попыталась украсить их в стиле книг о Гарри Поттере, но это было мучительно. Весь год я не могла смотреть на свои жалкие попытки изобразить Хогвартс или Гремучую иву и стала задавать ученикам творческие проекты, чтобы повесить их работы на стены и хотя бы таким образом сделать кабинет посимпатичнее.
Приняв мое «Ой» за утвердительный ответ, миз Глэдвелл позвала:
– Миссис Адамс, присоединитесь к нам, пожалуйста.
Я так напряженно шла за мисс Мартой в кабинет миз Глэдвелл, что не заметила симпатичную маленькую женщину у дверей. Она была похожа на каждую вторую маму учащихся Милстонской академии: идеальные волосы, зубы, фирменные брюки для йоги и худи. Одежда, подобранная, чтобы выглядеть обыденно, при этом выдающая богатую бездельницу.
– Здравствуйте, я миссис Адамс. – У нее в руках было примерно десять сумок из магазинов, и она поставила их на пол.
Я пожала ее руку с идеальным маникюром, гадая, почему миз Глэдвелл решила, что я согласилась.
– Я Мэдисон Хантингтон. Рада знакомству.
– Что ж, я безумно рада, что вы присоединились к комитету! Мы говорили миз Глэдвелл, что нам нужна еще одна пара рук, и она нам очень услужила. У нас столько дел, и очень нужна ваша помощь.
– Что конкретно вы хотели сделать? – если мне предстоит приклеивать рождественские огоньки или накрывать столы скатертями, думаю, это я смогу.
Миссис Адамс указала на свои сумки:
– Нам нужно, чтобы ты изготовила пару вещей.
– Изготовила?
– Да. Наша гордость – это рукодельные украшения. Мы хотим, чтобы наших детей окружали вещи, сделанные с любовью. Не говоря о том, что они гораздо красивее будут смотреться в школьном инстаграме, чем стандартные покупные игрушки.
Действительно, зачем просто покупать украшения, которые так легко доступны, и экономить себе несколько часов работы? Я еле сдержалась от озвучивания своей мысли. Постаралась вместо этого урезонить ее:
– Я не рукодельница. Совсем. Я полная противоположность умелым людям. Я действительно хочу помочь, но не думаю, что просить об этом меня – лучшее решение. – Было сложно адекватно описать, насколько плохо мне давалось рукоделие.
– Не беспокойся, – сказала мисс Адамс, но мое облегчение было недолгим, – эти украшения такие простые, их может сделать даже ребенок.
Ха. Интересно, и почему бы не поручить это детям? Или это как-то нарушает закон о труде несовершеннолетних?
– Сначала нам нужно, чтобы ты наделала помпонов.
Я даже боялась спросить, что они имеют в виду под помпонами.
