Он замолчал, и я представила, как он сожалеет, что впустил меня пожить у него. Я врала ему и портила его дорогие вещи, и ему нужна совсем другая соседка.
Я сказала:
– А сейчас мне придется продать свою сумку от «Биркин», чтобы купить тебе новый диван.
– Сумку, которую бабушка подарила тебе на выпускной?
– Да. И тогда я уеду, чтобы ты мог взять себе кого-то, кто не портит твои вещи, не будет скрывать от тебя эти ошибки и будет идеально убираться.
– Я пригласил тебя жить со мной не чтобы найти идеальную уборщицу. Я пригласил тебя, потому что ты мне понравилась и, по-видимому, нуждалась в моей помощи.
Почему он так добр ко мне?
– Это настолько хуже! – я зашмыгала носом. – Ты ненавидишь меня?
Он погладил меня по плечу.
– Мэдисон.
Я сидела не двигаясь.
– Посмотри на меня, – сказал он ласково. Я покачала головой и зажмурилась еще сильнее. Я не могла вынести груза вины за то, как часто его обманывала. – Мэдисон.
Со вздохом я поддалась на его уговоры. Открыла глаза, и в его взгляде было столько доброты, что я хотела снова расплакаться.
– Я никогда не смог бы тебя возненавидеть.
– Но я врала тебе. Про Брэда, про уборку, про твои испорченные вещи.
Он пожал плечами.
– Я понимаю, почему ты так поступала. Я знаю, что ты была в отчаянии, и отчаяние приводит людей к необдуманным поступкам. Иди ко мне.
Он притянул меня за руку к себе и обнял. Это было так приятно, он был как родной. Я знала, что это только дружеский жест, но я хотела быть в его объятиях. У него я чувствовала себя как дома. Не как в моем ужасном отчем доме, а в том, который я всегда воображала, где безопасность, любовь и счастье.
Я положила голову ему на плечо, и он стал гладить ее. Он аккуратно касался моих волос, и это было прекрасно.
– Мне было так стыдно, я хотела рассказать, но боялась.
– Я рад, что ты сейчас это рассказала. – Через пару секунд он спросил: – Так что случилось с диваном?
Я объяснила, что порезалась и хотела отмыть пятна отбеливателем, за что и ругаю себя. Надо было почитать инструкцию в интернете, а не действовать импульсивно. Пиджин столкнула бутылочку, отбеливатель разлился, и я изо всех сил пыталась уберечь ее от отравления.
– Я не знала, чем это может повредить ей. Не знаю, сколько стоит диван, но я тебе отдам эти деньги.
– Не беспокойся. Судя по всему, в этом частично виновата Пидж, а это уже мои проблемы.
– Нет, я вложусь.
– Ты и так вкладываешься, – сказал он, его голос был низким и серьезным. – Ты даже не знаешь, как много ты мне помогаешь.
Мне не хотелось искать подтекст или скрытый смысл сказанного:
– Я имею в виду, я отдам тебе деньги за новый диван.
– Ты не будешь продавать сумочку, – сказал он мне. – Забудь об этом.
Он даже взял сумку у меня из рук, как будто я уже готова подбежать к компьютеру и выложить ее на сайте какого-нибудь аукциона.
– Если это так важно для тебя, мы можем расписать план платежей. Позже. Когда твой бюджет не будет весь израсходован на дорогие покупки.
Я рассмеялась сквозь слезы.
– Как тебе это удается? – спросила я. – Я снова чувствую, что все будет хорошо.
Он прижал губы к моему уху:
– Потому что все действительно будет хорошо.
– Ты не выгонишь меня?
– Нет! Почему ты вообще так подумала? – он обнял меня сильнее. – Это и твой дом. И я так рад, что ты въехала. Сложно вспомнить время, когда ты не была частью моей жизни, и, хоть мы сошлись при необычных обстоятельствах, я очень рад, что судьба свела меня с тобой.
Мое тяжелое усталое сердце вновь наполнилось радостью.
– И я рада. То есть не тому, что судьба свела тебя со мной, а тому, что мы… соседи.
– Друзья, – поправил он меня.
Я хотела, чтобы все было как надо. Чтобы все было в порядке.
Как я раньше не знала?
Вскоре доставили новый диван, вынесли старый, выбросили отбеливатель и грязную блузку. Новый диван был в точности такой, как старый. Я подумала, что Тайлер позвонил своему дизайнеру, но когда спросила, сколько он стоил, Тайлер просто отмахнулся от меня.
Он помог мне доделать искусственный снег и шутливо отказался снова давать мне в руку бритву.
Настал день зимнего фестиваля, и у меня возникла проблема транспортировки дурацких пушистых помпонов. Он предложил запихнуть их в огромные мешки для мусора.
Я заволновалась:
– А вдруг они там помнутся?
– Тогда мы снова их расправим.
Мы распихали их по мешкам для мусора, и было очевидно, что они никак не встанут в мою машину. Даже если их смять.
Он сказал:
– Мы набьем доверху твою машину, а остальное положим в мою. Я захвачу кое-что для их развешивания, и встретимся там.
Мы загрузили мою машину, и я помахала ему на прощание. Делия и Шей, несмотря на то что у них были и другие обязанности, согласились прийти помочь мне с украшением спортзала. Последнее время я дежурила в одну из перемен, а обеденный перерыв у нас с ними перестал совпадать. С самого момента ночной ссоры с Брэдом нам так и не удавалось сесть и поболтать. Они не знали ничего про мой поцелуй с Тайлером.
