Хм, окей. Неужели она пришла, только чтобы сказать мне это? Типа
– Я рассказала ему. Он не расстроился.
Кажется, мой ответ привел ее в ярость.
– Я же прекрасно знаю, что ты влюблена в него, – продолжила она. Я надеялась, что мое лицо не выдаст охватившего мою душу смятения. Неужели я так плохо его скрывала? Знал ли Тайлер все это время? Может, вот о чем он хотел поговорить со мной? – Я поняла это с первой нашей встречи. Это просто смешно. Ты для него всего лишь домработница!
– Точнее, горничная. Большое тебе спасибо! – парировала я не слишком удачно. Я знала, что придумаю что-нибудь поэффектнее не раньше, чем к часу ночи, в сотый раз прокрутив в голове этот эпизод. – Ты пришла сюда только для того, чтобы оскорбить меня? Для этого у меня уже есть мать. Так что я пойду.
Она резким движением схватила мою руку.
– Ты его не знаешь! Не знаешь так, как знаю я! Ему плевать на женщин. Он просто использует их и кидает. Ты станешь еще одной девицей с разбитым сердечком в его бесконечном списке.
Это была вспышка злобного бессилия или она надеялась пробить мою защиту и пролезть мне в мозг? Если второе, то задуманное ей явно не удавалось.
– По-моему, это вообще не похоже на Тайлера.
– Тайлер такой и есть. Он не печется ни о ком. Ты, может, думаешь, что он герой, но он не герой. Он будет делать все, что сочтет нужным, чтобы добиться чего хочет. Он не славный парень. Он бездушный, самовлюбленный тип.
Я наконец выдернула руку из ее пальцев, чтобы больше не слышать этого. Я жила с Тайлером, обедала с Тайлером, ходила с ним по ресторанам и вечеринкам, смотрела с ним телевизор, заботилась о его собаке, спала у него за стеной. Я целовала и слушала его, когда он говорил, что хочет быть со мной. Я чувствовала, что знаю его очень хорошо. Я знала его достаточно, чтобы он овладел моим сердцем.
– Я не собираюсь это слушать, – сказала я ей. – Можешь идти. Я больше не спущусь и не стану ни о чем с тобой говорить.
Она принялась яростно кричать мне вслед что-то, по всей видимости, на русском языке, пока я шла к лифту. Я не могла позволить Оксане запятнать ту правду о Тайлере, которую так прекрасно знала. Пусть даже голосок в моей голове нашептывал, что, быть может, смысл прислушаться к ее словам все же есть. Зачем еще ей было утруждать себя поездкой сюда? Может, она и правда пыталась меня предостеречь?
Или Тайлер слишком сильно ранил ее и теперь она метала молнии, пытаясь ранить и запугать меня, лишь потому что я оказалась подругой и сожительницей Тайлера?
У меня не получалось взглянуть на ситуацию ее глазами, я не могла понять, что заставило ее предпринять такую попытку. Едва ли Тайлер согласился бы вернуться к ней после всего, что она тут о нем наговорила. Оставалось лишь предположить, что единственной целью приезда сюда было ее желание растоптать меня и чувства, которые я питала к нему.
Наверное, надо было сказать ей в лицо, что она проиграла.
Я не верила, что он может быть плохим парнем. Я видела в нем слишком много доброты и красоты. Серьезен ли он в отношениях? Может, в этом для нее и заключалась главная проблема? Это вполне могло быть правдой. Учитывая его финансовое положение, возможно, ему было легче ни с кем не заводить серьезных отношений, ведь он так много заботится о своей матери.
Устроила бы меня такая жизнь? Но как могли наши отношения не быть глубокими и серьезными, если я живу с ним в одной квартире? Мы начали с куда более выигрышных позиций, однако это могло нести в себе и определенные трудности.
Когда я вернулась в квартиру, у меня звонил телефон. Я оставила его на стойке, когда спускалась вниз.
Сперва я подумала, что звонят Шей или Делия, чтобы узнать, как все прошло с Оксаной.
Но это была моя старшая сестра.
– Привет, Виолетта! Как дела? – я не ожидала, что ей может что-то от меня понадобиться.
Должно быть, просто дежурный звонок, чтобы узнать, жива ли я.
В следующий миг надежда на короткий пустой разговор испарилась:
– Ты помнишь, что ты мне должна за мою помощь? Пора платить по счету! Мне нужно, чтобы ты приехала сегодня вечером на рождественскую вечеринку к маме и папе.
– Что? – переспросила я.
Это был уже не какой-то пустяк. Такой просьбы я от нее ожидала меньше всего. Прийти к нашим родителям на ежегодную, как они ее называли, пред-предрождественскую вечеринку? Вечеринок в канун Рождества родители не проводили, опасаясь, что никто не придет. В такое время люди предпочитают заниматься всякой ерундой, просиживать вечера дома со своими семьями. Так что выбирать для кутежа день перед кануном Рождества с давних пор вошло в моду и для многих хьюстонцев стало еще одной славной рождественской традицией.
