— Лучше платой за корабельный лист и стальные балки. А Сэму, я думаю, лишние пару центов не помешают — я всё равно хотел с ним договориться о новом издании его книг в России. И сейчас я уговариваю тебя помочь мне в этом начинании, потому что сам стесняюсь…
Дорога домой для меня оказалась сильно продолжительнее ожидаемого, пришлось мне — отправив Камиллу дальше в Ростов — высадиться в Керчи: Сергей Березин ждал меня там с нетерпением и каким-то бородатым мужиком в генеральском мундире. Оказалось, что генерала звали Алексей Николаевич Крылов и приехал он для "инспекции возможности приобретения Флотом миноносок Рудакова". Визуально я его не узнал, но имя было знакомо: когда-то читал его книжку. Правда, из книжки я помнил лишь про какого-то помещика, ведшего "правильный образ жизни" путем выпивания стакана водки каждые пару часов…
— Я, откровенно говоря, нахожусь в сильном сомнении, — высказался Крылов после того, как мы осмотрели "первенца" серии, сейчас занятого "охраной" строящегося завода. — Вы говорите, что на Дальнем Востоке использовались точно такие же… мониторы. И я знаю, что они каким-то образом стали основой победы в войне — но я вообще не могу понять, как они даже по морю плыть-то способны. Никакого силового набора — а ведь на волне нагрузки на корпус должны его просто сломать! Господин Березин сообщил, что расчёты к проекту капитана Рудакова делали Вы, но я не совсем понимаю, какие использовались формулы, а без этого рассчитать возможность установки торпедных аппаратов затруднительно…
— Алексей Николаевич, боюсь Вас разочаровать. Никаких специальных методик расчета судов у меня нет. Что же до силового набора — у топора его тоже нет, но топор сломать трудновато. А тут корпус по сути тот же топор. Если Вы обратили внимание на внутренние перегородки, то с ними сечение корпуса представляет набор треугольников, очень жёстких фигур. Учитывая же, что стороны треугольников представляют собой полудюймовые листы легированной брони — то есть выдерживают нагрузки на порядок больше возможных при самых плохих условиях — то единственное, о чем надо было заботиться, так это качество сварки этих листов.
— Оригинальный подход к проектированию, — усмехнулся Крылов. — А как Вы решали вопросы живучести судна, остойчивости… и я не заметил навигационного оборудования, кроме этого странного компаса…
— Никак, — прервал его я. — Изначально монитор проектировался как "мобилизационный" корабль, дешёвый одноразовый корабль-смертник. И использовались эти мониторы в соответствии с реальными возможностями, против слабовооруженных небронированных транспортов и невооруженных шхун. Ну а то, что японские миноносцы оказались еще более "слабовооруженными" да еще и небронированными против этих мониторов, так британцы или германцы в этом смысле посерьёзнее будут. Что же до навигации — в Японском или Жёлтом море достаточно пользоваться счислением.
— …вдобавок очень оригинальный взгляд на войну в море. Однако назвать турбинное судно дешёвым… кроме того, есть и другие моря, кроме Японского.
— Я вам больше скажу: если бы не удалось подловить японцев на Йессо, то весной в море вышли бы уже совсем одноразовые кораблики. С такой же турбиной — но без брони и с пятью тоннами тола на борту. Эдакая суперторпеда для японских броненосцев: они-то сильно дороже такого катера, даже с учетом турбины. А "Пионеры" строились не просто для войны в Японском море, а для именно этой, прошедшей войны — и ни для чего больше они не годятся.
— Иными словами, счесть нужными Флоту ваши мониторы будет неправильно, я Вас верно понял?
— Сейчас "Пионеры" работу себе нашли: следят, чтобы японцы не выходили из разрешенных зон рыбной ловли. Больше они ни на что не годны, даже для охраны портов. Ну а лет через пять "Пионеры" будут годны только в металлолом. Вы поймите, я не ставил себе задачу обеспечить Россию мощным военным флотом. Я вообще не кораблестроитель…
Крылов рассмеялся в голос:
— Вот уж не ожидал такого признания от человека, который строит как бы не три четверти грузового водоизмещения России! — и, указывая пальцем в окно, продолжил. — А этот завод на двенадцать стапелей просто для декорации ставится?
— На восемнадцать, но кораблестроитель — это Сергей Сергеевич Березин. Я же — всего лишь заказчик.
— А Сергей Сергеевич мне давеча сказал, что "Богини" ваши — именно ваши, и насчет бульба носового вы ему подсказали. Да и этот новый ваш проект… Двадцать пять тысяч тонн!!
— Восемнадцать. Трамп, точнее балкер на восемнадцать тысяч тонн груза.
— Вот теперь я вижу, что не кораблестроитель, я же о водоизмещении говорил — улыбнулся Алексей Николаевич. — А кто Вам его рассчитывал? Мне было бы очень интересно побеседовать с таким инженером.
— Березин и рассчитывал. Только расчёты далеко не закончены. Если бы Вы — раз уж мы встретились — посоветовали кого-нибудь, кто мог бы помочь с этим делом…
— Вы позволите взглянуть на чертежи?
