Зато завод успешно начал производить пулемётные стволы, чем занимались сам Игорь и человек двадцать рабочих (из тех двухсот, что пока "готовились к производству"). Хочкисс — штука хорошая, но вот ствол выдерживал порядка сотни выстрелов при непрерывной стрельбе, а потом его надо было менять — или выкидывать через следующую сотню.
Игорь для начала придумал вместо металлической ленточной обоймы на двадцать семь патронов ставить ленту из трехпатронных звеньев. Теоретически длина ленты могла быть любой, а практически в коробку укладывалась лента на триста патронов — и это оказалось неудобным: если всю ленту отстрелять без перерыва, то как раз и ствол сразу выкидывать нужно было. Менять же ствол при заправленной ленте было нельзя, а это Игоря не устраивало — и он занялся доработкой "слабого места".
В детали технологии я не вникал: там как-то заготовка ствола хитро ковалась, закалялась-отпускалась, еще чего-то… Да, радиатор на стволе поменялся: стал раза в три длиннее и "зубастый", напоминая теперь радиатор из компьютера, а не отопительный чугунный из-под окна. Главное, что ствол теперь выдерживал без перегрева полную трёхсотпатронную ленту и стоил при этом даже чуть дешевле французского. Ну и стволов к началу той войны Игорь понаделал много, штук по пять на каждый из имеющихся пулемётов.
Кроме стволов и лент завод выпускал и станки, причём принципиально от "родных" отличающиеся: теперь стволом можно было ворочать не только вправо-влево, но и вверх-вниз. Причем ворочать вместе с коробкой с лентой, так что при стрельбе проблем с подачей патронов не возникало. А ещё на станок можно было поставить довольно большой бронещиток, так что и пулемётчик от пуль врагов защищался. Разве что в "полном комплекте" пулемёт со станком и щитком весил теперь под сотню килограммов.
Но самым интересным — с инженерной точки зрения — был механизм заряжания лент. В один бункер машинки засыпались звенья, в другой — патроны, а на выходе выползала "бесконечная" уже снаряжённая лента. На мерном столе от нее отстёгивали трёхсотпатронный кусок, пристегивали заправочный конец — и готовая лента укладывалась в коробку. Последние три операции делались вручную, но все равно скорость снаряжения лент мало уступала скорости ее отстреливания.
И чтобы все это изобрести, а потом и воплотить в металле, Игорь проводил на заводе часов по двенадцать в сутки. Кончилось все тем, что он разработал фактически новый пулемёт — с поворотным затвором вместо сложного в изготовлении рычажного запирания — который его рабочие могли успешно производить. Выпуск же начался только после окончания войны. Однако мне нужно было обеспечить еще охрану разных концессий, так что завод не простаивал. Вообще интересно, кем бы мог стать Игорь Калинников для России без моего участия?
При условии, конечно, что он не упал бы пять лет назад с лошади и не стал бы инвалидом с парализованными ногами…
В целом тысяча девятьсот пятый год был неплохим — для России, не для нас с Камиллой. Младшие девочки умудрились где-то подцепить краснуху — как раз в тот момент, когда мы уже точно решили, что было бы очень кстати к куче приёмных детей добавить уже и своих собственных. Я медик тот ещё, но что для будущих детей эта зараза более чем не полезна, слышал. Так что пришлось Камилле срочно ехать в Швейцарию, во "всемирно известную" клинику. Там вроде всё сделали нормально, но врачи "на всякий случай" порекомендовали годик воздержаться от прибавления семейства. Не сказать, что это сделало нас счастливее, но, по счастью, иных существенных неприятностей не случилось.
Вячеслав Константинович реорганизовал службы охраны порядка в лучшую сторону: народ, хоть и бунтовал, но без особого энтузиазма. Вдобавок изменение законодательства, инспирированные фон Плеве, приводили иногда к совершенно анекдотическим случаям. Но тут уж он сам виноват: по новому положению "бунтовщики", если их действия не приводили к жертвам и разрушениям, подлежали ссылке "в отдаленные местности". А поскольку таковыми являлись Дальний Восток, Йессо (а иногда и Маньчжурия), где крестьяне получали бесплатно наделы по полсотни десятин, осенью случилось почти с дюжину "бунтов", целью которых было "принудительное переселение" — за счет государства — в эти самые "отдаленные места".
Пришлось даже специальные разъяснения в газетах напечатать о том, что расходы по переселению будут все равно возлагаться на самих переселяемых, и что имущество ссыльных за государственный счет перевозиться не будет.
