— Генри, два года назад я предлагал тебе поучаствовать в строительстве этого завода. Сейчас завод уже выстроен, но раньше чем я тебе сказал, корабли выстроить все равно не получится. А трёхтысячники… мне на первое марта не хватает двенадцать штук минимум. Так что до следующего лета, до спуска нового танкера, ничего не получится. Почему бы тебе не заказать пока суда в Америке? Можно просто зафрахтовать, и возить нефть хоть бы и в бочках. Бочки стальные я тебе сделать смогу — из твоей стали, конечно.
Генри сморщился:
— Я бы даже купил пароходы, но они ходят на угле, нефть перевозить нельзя — искрят. На турбинах с мазутными топками кроме тебя никто транспорты не строит… а давай меняться? Я тебе найду пароходы, а ты построишь танкеры — у тебя же уже три или четыре на Сахалине плавают?
— Поменяться? Наверное можно. Пять моих турботанкеров меняю на десять угольщиков по пять тысяч тонн. Генри, это честно: угольщики ползают хорошо если десять узлов, да и стоят они просто дешевле.
— Нужно все же шесть…
— Тогда — двенадцать угольщиков. И — твоя сталь для нефтяных танков, я уточню у судостроителей, какая нужна.
— Ты мерзкий вымогатель, — улыбнулся Роджерс. — Договорились. Угольщики я фрахтую на год, хватит? Топливо, оплата экипажа — за твой счёт.
— Договорились. Ты тоже платишь моим экипажам. А с тебя за фрахт — каждый седьмой танкер с нефтью. Это кроме моей доли…
— Мальчик мой, а тебе не кажется, что это грабеж?
— Генри, мы же договорились друг друга не обманывать, — усмехнулся уже я. — При той цене нефти, что мы получаем в Африке, я тебе, выходит, ещё и скидку на перевозку даю, так что это, скорее, благотворительность. Вспомни наш первый разговор об Африке: я тебе уже тогда сказал, что с дел, которые не могу провернуть в одиночку, я беру тридцать процентов — всегда. А отдаю — семьдесят, потому что не жадный…
— Да, ты еще предупреждал, что без тебя эти семьдесят не получить… будь я помоложе, то решил бы, что разговариваю с зеркалом. — Генри посмотрел в окно на громаду строящегося "Гека Финна" — Это сухогруз, как я понял? Когда можно ждать первого танкера? Я понял, понял, — добавил он, глядя на мою улыбку. — Давай сегодня же внесем изменение в договор о "Палм Ривер", тридцать процентов будет честно. Просто, думаю, островитяне уже в курсе нефти, и наверное уже готовятся бурить на своем берегу Нигера — так что нам нужно поспешить с танкерами.
— Я поспешу, Берёзин обещает, что к лету спустит суда с первого и второго стапеля, на них, думаю, как раз танкеры и заложим. Но ты не волнуйся, на британском берегу нефти нет.
— Там же меньше двадцати миль! Почему ты так уверен, что они не найдут там нефть? Ну не с первой скважины, так со второй, пятой…
— Генри, я беру свои тридцать процентов не просто так. Я их беру за то, что точно знаю, где деньги есть, а где их и искать бесполезно — ты уже получил возможность в этом убедиться. На Ойл Ривер всё не так просто, как кажется: там полмили в сторону — и уже скважина остаётся сухой. Я покажу где бурить — это чтобы ты не думал, что мои проценты платятся напрасно. Но с танкерами мы всё равно поспешим: ты же не одну новую скважину бурить собрался?
— Сейчас пять закладывают… я прикажу привезти тебе карты прежде чем начнутся работы. И заводы готовят еще дюжину буровых, так что свои проценты ты будешь отрабатывать в поте лица. В этом ты прав: при поиске даже в Техасе нефть дает одна скважина из двадцати, и если ты гарантируешь хотя бы каждую вторую, то свои деньги ты зарабатываешь честно. Кстати, а где ты буришь моей установкой? Сколько нефти даст твоя скважина в России? Ты же хотел, если я правильно помню, разорить Ротшильдов?
— Ротшильдов я разорю как раз африканской нефтью, а себе я бурю скважину на газ. Летом приезжай, посмотришь: там скважина получается почти что на пределе возможного, семь тысяч сто футов…
— Ты научился видеть сквозь землю? Мне просто интересно: в Африке ты ошибся с глубиной всего на пятнадцать футов… а ведь ты там никогда не был.
— Просто меня там никто не видел, — засмеялся я.
— Тебя много где "никто не видел"… Сколько тебе лет? Я имею в виду, на самом деле?
— Э… двадцать семь. А к чему ты спрашиваешь?
— В Аделаиде ты подменил документы в университете, чтобы стать моложе — минимум на пару лет. Или больше? В твоем ранчо в Австралии никто не жил к тому времени уже лет пять.
Ну что, похоже, что моя легенда как-то сработала даже при тщательной проверке…
— Генри, все проще. Я не возраст скрывал… просто для России нужен был хоть какой-то инженерный диплом, а я знал, кому в университете и сколько нужно для этого заплатить. А насчёт ранчо — это тебя ввели в заблуждение: так, хибарка, где можно кое-как укрыться от дождя. Если бы у нас были деньги на университет… и до России я добирался бы не несколько лет. Ладно, не хочу вспоминать голодное детство.
