— А я и не сказал: судов, я сказал: корпусов. Тут, — он указал рукой на принесенную Крыловым папку с заданием на новый транспорт, — машина указана типа Ярроу, Невского завода, на тысячу девятьсот сил. Поставь в корпус одну такую машину — и получишь судно со скоростью хода узлов чуть более десяти. Но угольщику-то больше и не надо! Топки нужно доработать немного, под угольную пыль — это вон пусть Юрий сделает, он знает как. Если ростовский завод поднапрячь, то за два месяца они шесть, а то и восемь корпусов соберут. Я пару бригад сварщиков им отправлю, у меня всё одно простои. На Невском машины, конечно, плохие сделают, но нам не на миноносец их ставить — а получится недорого и быстро. В июле-августе машины поставим — тут, в Керчи, в доке поставим — и как раз к сентябрю суда доползут до Сахалина… и встанет тоннаж в два с половиной раза дешевле, чем в Америке покупать.
Крылов выслушал это, все больше и больше хмурясь:
— Сергей Сергеевич, верно ли я понял из ваших слов, что Военмору у вас заказ разместить не получится?
— Так и Военмору заказ невыгоден! Шесть судов, по миллиону каждое — это выходит по двести рублей за тонну груза в трюме. Закажите десять по триста тысяч — та же тонна встанет в сто рублей. Сейчас Ростов сдерживает недостаток судовых машин, но если вас устроят транспорты на двенадцать узлов, то машины Невского завода будут вполне уместны. Даже больше скажу… Саша, невские машины поставим на угольщики, а для Военмора закажем у Ярроу — они теперь на двадцати атмосферах, в две с половиной тысячи сил делают. Ну, потеряем тысяч по пять на судно, зато ждать до весны не будем. Такое решение Военмор устроит? — спросил он у Крылова, но уже "формально", ожидая все же моего решения.
— В ваших словах есть резоны…
— Отлично, — прервал я дальнейший спор. — Давайте оставим разговор на послезавтра. Будет время обдумать предложения… Мы чего приехали-то: завтра к нам ожидается в гости Сэмюэл Клеменс, который Марк Твен. Интересно ему посмотреть на самую большую верфь — так что Сергей, заканчивай дискуссии и пробегись по заводу. Порядок так наведи, объясни рабочим важность момента. Мистер Клеменс русским, конечно, не владеет — но отдельные термины проникли и на Запад. Ну, ты понял… а завтра на работу супругу захвати.
— Ну а я тогда посмотрю, что на опреснителе творится, — добавил Юра. — А то мало ли что…
В гостиницу я возвращался с Крыловым. Генерал о чем-то напряженно думал, меня тоже посетили разные мысли. Например, почему мне самому в голову не пришло использовать ростовские сухогрузы. Неожиданно Алексей Николаевич нарушил молчание:
— Мне кажется, Александр Владимирович, я понял чем ваши инженеры отличаются от прочих. Они мыслят не категориями машин или судов, или строений — вы приучили их мыслить категориями общих задач. Господин Берёзин даже не стал подсчитывать, сколь выгодным может стать заказ новых судов. Он сразу стал считать, насколько заказ не выгоден для меня, для заказчика. Для державы…
Марка Твена на заводе знали. Четыре его книги — про Тома Сойера и Гека Финна, а так же "Принц и нищий" и "Жизнь на Миссисипи" были в типографиях компании напечатаны тиражами по четверть миллиона. За "копейки", книги продавались по себестоимости, двадцать пять копеек в картонном переплете — и вскоре они появились практически в каждой квартире моих рабочих. Так что я не очень удивился, что к моменту прибытия знаменитого писателя на судостроительном царил практически идеальный порядок. А вот Сэм Клеменс удивился, причем трижды: первый раз, когда ему (как и всем прочим гостям) вручили пластиковую каску (нахождение на заводе без каски было веским поводом к увольнению). Второй — когда рабочие кузнечного цеха преподнесли "Жизнь на Миссисипи" в кованном "кружевном" переплете с изображением (интересно, когда успели?) "Принцессы" из этой книжки. Ну а в третий раз Марк Твен удивился вместе со мной, когда рабочие сняли холстину, прикрывающую имя первенца верфи: на борту бронзовыми буквами сияло "Гекльберри Финн".
— Ты молодец, — прокомментировал увиденное Генри. — Порадовал Сэма. Да и меня тоже… — мы немного отстали от группы, и, предупредив Камиллу, отправились в контору. — Но, глядя на этих монстров, у меня возникает естественный вопрос: когда они будут спущены на воду?
— Эти — где-то через полгода, и если все пойдет по плану, то в следующем году их будет построено штук двадцать.
— Маловато… но у тебя же делаются и другие, на три тысячи тонн? Как скоро ты сделаешь мне из них пять таких танкеров? Нам они нужны были, как ты любишь говорить, ещё вчера.
— Нигерия?
— Да, чёрт возьми! Три тысячи баррелей в сутки с одной скважины! Чтобы вывезти нефть только из неё, нам будет нужно пять-шесть твоих корабликов, что бегают по восемнадцать узлов. Я знаю, ты их делаешь по штуке в неделю…
