Теперь же Николай возжелал обновить парк — и очень кстати. Петли бронированных дверей не то что орла — слона выдержат, а вот обсуждение царского заказа на пять машин сразу услышало довольно много народу. И для большей части собравшейся элиты нации это обсуждение вылилось в привычное "желание царя — закон для подчиненных": по окончании презентации было заказано больше полусотни лимузинов. Правда, об этом мы узнали лишь на следующий день: у нас с женой чуть истерика не началась, когда услышали, как какой-то важный господин с треском разрываемого шаблона поинтересовался у другого столь же важного господина:
— Так это что же выходит? Все эти иностранные машины выделываются русскими мужиками? Так за что же мы деньги-то платим?
Пришлось просто убежать — чтобы хохотом окончательно не разрушить основы мировоззрения будущих покупателей.
Привыкнут со временем. Не быстро и, скорее всего, далеко не все…
— Евгений Алексеевич! — в голосе Станислава Густавовича слышалась странная смесь тоски и раздражения, — Ну хоть Вы ему объясните: нельзя так! Меня он не слушает, так может к Вам прислушается?
— Думаю, объяснить будет несложно, вот только сперва расскажите, что именно я должен объяснять?
— Ну как что… я же Вам отписал…
— А, насчет заводских магазинов? Откровенно говоря, я не совсем понял, почему это плохо…
— Извините… — Станислав Густавович на долю секунды смутился, но, как и всегда, тут же «смело перешел в наступление» — возможно, для неспециалистов я пишу не всегда понятно, посему расскажу, а Вы непонятное переспросите. Отниму буквально минуту, но это действительно очень важно. Волков решил, что в заводских магазинах следует продавать самые важные товары, как крупы, сахар, соль, хлеб. Еще рыбу с мясом…
— Так это же хорошо, — несколько недоуменно ответил Евгений Алексеевич.
— Конечно хорошо, и всё это продается уже который год…
— Так из-за чего вы ко мне подошли?
— Но продаются не только продукты, а и одежда, обувь, мебель… всё продается. А так же продукты из изысканных, например мандарины, апельсины, бананы те же…
— И что? Извините, я не вижу тут причин для неприятностей…
— Так Волков решил все эти «излишества», как он назвал, из продаж изъять! В заводских магазинах, на внутренние деньги…
— Что?!
— Да, — Станислав Густавович с довольным видом откинулся в кресле, — он распорядился подготовить список самых нужных товаров, которые в магазинах быть должны всегда, а прочие товары более туда не поставлять.
— Да вы шутите… или что-то неверно поняли.
— Я-то верно понял, вот, и приказ у меня есть: подготовить ассортиментный минимум продуктовых и промтоварных магазинов компании.
Линоров внимательно прочитал протянутую Петрашевским бумагу.
— Ну, это он погорячился… — процитировал он своего шефа. — А обоснование какое-то давал? Ведь, сами знаете, некоторые его…. предложения, да, поначалу выглядят весьма странными, а затем…
— Поначалу-то я и сам так подумал… Нет, когда я лично поинтересовался, он сказал что фруктов заморских мало ввозить выходит, будет-де выгоднее их за государевы деньги продавать… А то в магазинах-то они и дешевле отпускаются, да и покупают их немного, портятся заметной частью…
— И сколько доходу выходит в этом случае?
— По деньгам-то вроде выходит немало, с одного банановоза доход как бы не до миллиона за рейс… в прошлый месяц как раз в Петербург банановоз на пробу пришел.
— Сумма изрядная…
— Так столько же, если не поболее придется рабочим платить уже не расчетными копейками, а полновесными рубликами!
— А рабочие при том еще и недовольны будут… если банан детишкам придется в городской лавке дороже вдвое покупать.
— Вот, Евгений Алексеевич, Вы о том и скажите. А попутно ему и вот это в подкрепление слов своих отдайте — Станислав Густавович протянул руководителю службы безопасности тетрадку.
— Что это? Позвольте взглянуть?
— Тут расчёт, почему торговля без прибылей в магазинах наших выгод втрое дает в производствах. Сам я, откровенно говоря, побаиваюсь сам ему такое нести: не по чину, скажет…
— Это вы зря. Отдам, конечно, да и сам почитаю: мне такие расчёты самому помощь изрядную окажут. Но — скажу вам по секрету — ему можно без боязни всё говорить. Юрий Феоктистович его как-то неучем обозвал, когда про машину какую-то спор у них вышел. Так Волков его профессором института за то назначил, и сам к нему же на лекции ходил… Я передам — но в следующий раз Вы уж сами: быстрее выйдет.
