Стеклопластиковый "кукурузник" мог при необходимости тащить до полутонны груза. С трудом и не очень далеко — но мог. Вот триста "кукурузников" по стольку и тащили — в виде двухсот пятидесяти маленьких бомбочек, начинённых аккуратными маленькими обрезками стальной проволоки. Совсем маленькими, меньше грамма, но когда с неба какая-то неведомая фигня сбрасывает на окоп полтораста тысяч таких обрезков за минуту, обязательно найдется идиот, решивший поймать несколько штук своей тушкой. Чаще идиоты собирались большими толпами, и тогда кое-кому доставалась досрочная путевка в ад — но большинство довольствовалось отдыхом в госпитале. Можно даже сказать, что весьма представительное большинство выбирало именно этот маршрут: противник сразу и не сообразил, что аэроплан перестал быть чудом техники и превратился в грозное оружие. Лётчики же, пользуясь "непротивлением злу насилием", наносили это зло многим десяткам, а то и сотням вражеских солдат. Даже когда эти солдаты начали разбегаться при виде самолётов, то редкая бомбардировка отправляла в госпиталя меньше полусотни подранков: солдаты на Восточный фронт фронт шли пешком или верхом, поротно и побатальонно, и надо было быть совсем уже пьяным, чтобы промахнуться по столь удобной мишени.
Однако настоящий праздник жизни начался шестнадцатого июня, в двухнедельный "юбилей" войны против России. За два года с начала работ над самолётами были изготовлены не только несколько сотен "кукурузников" и дюжина "Пчёлок". Были построены и двадцать шесть более грозных машин под кодовым названием "Оса". По сути — те же "Пчелки", только с узким фюзеляжем и рассчитанные на трех членов экипажа. Эти машины, в принципе, могли поднять уже целую тонну груза, и доставить ее на четыреста с лишним километров — а затем вернуться обратно. Но тонны им таскать не пришлось — правда, бомб они несли даже меньше, чем цельнопластиковые собратья. Обычно — всего десять штук, каждая по пятьдесят килограмм весом. Зато высоко — и быстро.
Когда на твоей высоте в небе никого нет, а с земли в тебя стрелять нечем, да и вообще бесполезно, бомбы можно кидать очень метко. Шестнадцатого июня в десять утра в воздух поднялись четыре группы по пять самолетов и отправились курсом на Пойзен, Бреслау, Кракау и Лемберг. Последняя группа из шести самолетов отбыла в Кёнигсберг — там целей было больше. Долетев до места назначения, лидеры групп, встав на боевой курс, сбросили по бомбе — целеуказателю. Это изделие моей жены убить кого-либо могло разве что в случае попадания по башке — но на месте падения бомба выпускала столб ярко-красного дыма.
У каждого пилота была большая фотография города "с высоты птичьего полета" — их засняли ещё в прошлую пятницу, и каждый знал, над каким местом лидер сбрасывал целеуказатель. Они легко рассчитывали даже ветровой снос рабочего изделия, и, зайдя на следующий круг, остальные бомбы сбрасывали весьма точно. Так что железнодорожным вокзалам четырех городов досталось по полсотни бомб — "девочковых бомб", творений моей жены и трех девушек-инженеров. Лиза Антипова разработала самую ответственную механическую часть: тросовый взрыватель, подрывающий вышибной заряд на высоте пяти метров над землей. Лида Сколкова придумала механизм инициации этого взрывателя при сбросе бомбы, а Катя Суздальская — саму бомбу — то есть корпус и парашютную систему, позволяющую бомбе падать со скоростью не выше десяти метров в секунду. Ну а Камилла приготовила "начинку": жуткий коктейль из окиси этилена с бутилнитритом и фосфорный воспламенитель.
Бомба — каждая — стоила дороже трех тысяч рублей, а для перевозки их были сделаны специальные грузовики-рефрижераторы ценой больше чем по пятьдесят тысяч, но деньги были потрачены не зря: четыре железнодорожных узла прекратили существование. В Кёнигсберге станции тоже досталось, но немного, просто за компанию — а вот порту пришлось совсем туго. Оказывается, этиленовая бомба поджигает уголь в угольных ямах даже лучше, чем фосфор. А если этот уголь ещё и тушить некому получается, то с портом случается очень крупная неприятность: он сгорает. Полностью. Как Кёнигсбергский.
Дав немцам время понаслаждаться результатами, эти же самолёты в час дня двумя группами по чёртовой дюжине отправились к следующим целям, подальше. На Берлин и Вену. Точно так же лидеры сбросили "целеуказатели", а затем… Сами города-цели располагались слишком далеко от базы, чтобы тратить время на многочисленные заходы. Поэтому самолеты просто сбросили груз и отправились домой, так что попадание одной из бомб прямо в купол Рейхстага можно отнести и к случайности. Впрочем, и в Вене получилось неплохо: одна бомба оказалась перед ступеньками в Хофбург, две легли на ступеньки здания палаты депутатов, а одна упала перед Венской ратушей. Хотя ступеньки — это все же не купол…
