А вот двадцать восьмого июля прямо во время завтрака к нам прилетела сова от Гринграссов. Бродяга взял письмо, прочитал и нахмурился.
- Так, крестник, где-то у тебя были стволы?
- Недалеко, а что случилось?
- Двигаем к Альфреду. Малфой пришел, руки его старшенькой для своего петушка требует.
- Х… ему в ж…, а не руку Дафны для того мелкого пидара.
- Вот и я о том же.
- Значит, Альфред хочет, чтобы мы сорвали переговоры? Двумя руками «за»!
Взяв автоматы, мы направились к Гринграссам. По камину, что служил здесь основным средством связи и передвижения, ехать было опасно, Бродяга опасался спалиться раньше времени. Пришлось ему создавать так называемый «портоключ», каковой он сотворил из пустой бутылки из-под пива. Схватившись за нее, мы практически сразу же перенеслись в прихожую дома Гринграссов. Рывок, если честно, был хороший, у меня чуть автомат из рук не улетел.
На счастье, мы успели вовремя. Когда входили в гостиную, Малфой там как раз заканчивал объяснять свою позицию.
- …И запомните, лорд Гринграсс, если Вы отдадите свою дочь за моего сына, Вам будет гарантирован успех Ваших предприятий.
- А что будет, если я откажусь? – переспросил Альфред.
- Тогда я могу гарантировать Вам большие проблемы. Вы же знаете, что министр Фадж во всем поддерживает чистокровных. Поэтому посоветовал бы Вам поду…
- Хэндэ хох! – передернув затворы «калашей», за спиной надменного лорда нарисовались мы с Бродягой, уткнув стволы Малфою в спину.
- Кто посмел вмешаться? – удивленно спросил аристократ.
- Это я, почтальон Печкин, повестку к прокурору принес для вашего мальчика!
- Поттер? Блэк? – изумленно обернулся Малфой. – Что вы тут делаете, Мордред бы Вас побрал?
А, попался, петушок, по штанине ручеек-то побежал! И лужица натекла, хи-хи-хи, аристократ обделался, аристократ обделался!
- Мы делаем то, о чем нас попросили.
- Кто?
- Собственно глава уважаемого нами семейства Гринграсс. Он счел недостаточно вежливым выпроводить незваного гостя самостоятельно, и попросил об этом нас. Ну, а за нами не заржавеет.
- Как вы посмели? Неужели вы не знаете, кто я такой и какой вес имею в нашем обществе?
- Прекрасно знаем. Для нас – никакого.
- Да я вас в порошок сотру!
- Помолчала бы уже, Люси! – спародировал Малфоя Бродяга. – А то я не помню, чем ты занималась в сортире с Эдди Ноттом на седьмом курсе.
- Блэк, что ты несешь, каторжник паршивый! Мало ты просидел в Азкабане, назад захотел?
- Отнюдь, Люси. Ты ведь не хочешь, чтобы твой маленький недостаток стал достоянием общественности?
- Что вы предлагаете? – прокукарекал Малфой. Фу-у-у-у, а откуда еще запах дрянной? Не только надул в штаны, так еще и наложил туда, что ли? Фу-у-у-у, позор джунглям, лорд-засранец, лорд-гавнюк, ха-ха-ха! Как на чистую воду вывели, так в штанишки и наделал!
- Предлагаем, чтобы ты убралась отсюда к Мордредовой бабушке и никогда более не подходила к домам Поттеров, Блэков, Боунсов и Гринграссов ближе мили!
- Я это просто так не оставлю! Вы меня не знаете, но вы меня еще узнаете!
- Пшшшел, петушара позорный, мать твою, здесь тебе не сортир! – мы с Бродягой профилактически ткнули Малфоя в спину стволами наших автоматов. Аристократу пришлось ретироваться к двери.
- Запомните, отщепенцы, – промолвил он, уже стоя на крыльце. – Сегодня я потерпел неудачу, но Малфои всегда получают то, чего хо…
Фразу он не закончил, ибо полетел с лестницы от хорошего пинка пониже спины, каковой довольно качественно отвесил ему Бродяга. Под наш веселый ржач напыщенный аристократ Малфой плюхнулся в большую лужу, не до конца еще высохшую после прошедшего накануне дождя. Побарахтавшись там, он вылез оттуда весь в грязи, любая свинья позавидует. Выплюнув случайно проглоченную лягушку, Малфой аппарировал прочь.
- Вообще, натура у него достаточно гадостная, – отсмеявшись, сказал нам Альфред. – У него хватит денег и влияния, чтобы добиться своего.
- Тогда весь мир узнает, как и чем он занимался в школе, – ответил Сириус. – Тогда я покажу Эми свои воспоминания, в том числе и сегодняшние, а за ней дело не постоит. Она мне не раз и не два говорила, что ей вся эта чистокровная шушера поперек горла стоит, сколько дел они ей уже развалили да заволокитили.
- Все покажем, – ответил Альфред. – Такой наезд я ему прощать не собираюсь.
Бродяга об этом так никогда и не узнал, но, пока Малфой барахтался в луже, я тайком от всех призвал «щучье веление» и приложил им напыщенного аристократа. Теперь он ничего не сможет вспомнить о произошедшем инциденте, все, что отложится у него в памяти, так это только постыдная неудача, постигшая его в доме у Гринграссов. Пришел, обделался, ушел, поскользнулся и в лужу навернулся.
Первого августа, после моего здешнего дня рождения, Андромеда отвезла меня в Косой переулок. Ехали, как водится, на такси, запас зеленого пороха для камина заканчивался и надо было купить новый, а аппарировать я еще не умел, щучье веление тут тоже не помогало.
Въезд в центр Лондона был почему-то перекрыт полицией.
- В чем дело? – спросила Андромеда водителя.
- Не знаю, мэм, вчера такого еще не было.
