Легкость была необычайная.
Вовке казалось, что его ноги даже не задевают пола, а по лестнице он прямо плывет самостоятельно, держа красный галстук, лежавший в специальном пакете, сделанном матерью, бережно, как стеклянную и очень дорогую вещь.
Вот-вот, совсем немного, совсем чуточку и он станет ПИОНЕРОМ! Алый галстук будет повязан на его шее, а сверкающий пионерский значок со звездой и языками костра как медаль водрузится на лацкане пиджака! Неописуемое чувство гордости и радости переполняло и ему очень-очень захотелось чего-нибудь отчебучить «этакого»! Но, нет! Нельзя!
Торжественная линейка, музыка, вступительные и поздравительные речи пионервожатой, директора школы эхом неслись по спортзалу.
Внутри Вовки волнительно стучало сердце, вихрем неслись мысли: «вот сейчас, сейчас нужно будет произнести пионерскую клятву! Лишь бы не сбиться, лишь бы не перепутать слова»:
– «Я,…, вступая в ряды Всесоюзной Пионерской организации, перед лицом своих товарищей, торжественно клянусь: горячо любить свою Родину; жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия; всегда выполнять законы пионеров Советского Союза».
– Будь готов!
– Всегда готов!
И вот он торжественный момент: повязан галстук, дана присяга, отсалютовали дружно и дружным, уже пионерским строем, промаршировали перед бюстом Ленина и Красным знаменем, под звуки пионерского горна и барабана…
Теперь он – П-и-о-н-е-р!!!
Перед Вовкой открывался новый этап жизни, с новыми возможностями и новой ответственностью! Перед собой, перед друзьями, перед страной…
Время начало свой новый отсчет и побежало вперёд быстро-быстро!
Пять рублей глупости или …
Каждое утро Вовка, сделав быстро зарядку под бодрящие звуки радио, позавтракав и повязав с удовольствием пионерский галстук, выбегал из квартиры, вприпрыжку перескакивая через несколько ступенек, а уже из подъезда выходил степенной походкой и шёл в школу. Настроение у него было на полном подъёме: во-первых, он был принят в пионеры и заканчивал третий класс, во-вторых, была середина мая и уже почти наступала весна, а в-третьих, совсем скоро, в начале июня, ему исполнится десять лет! А ещё раньше наступят летние каникулы, и он опять поедет в родную деревню, на целых три долгих месяца! И поедут они одни со старшим братом, без родителей! Потому что оба уже большие и самостоятельные! Это ли не радостные новости!
В последний учебный месяц Вовка уже не так сильно торопился заходить внутрь школы, а останавливался на большом крыльце и, поджидая друзей Лёню и Витьку, подставлял своё лицо восходящему солнцу, как бы показывая ему себя и свой яркий пионерский галстук.
Весеннее солнце уже приплюснуло и зачернило сугробы, уменьшив их до небольших бугров, из-под которых днём обильно вытекали ручьи талой воды, с каждым днём всё больше и больше уносящие с собой величие зимних снежных горок.
В ожидании товарищей он поглядывал на вышку Телецентра, выглядывающую из-за крыш домов. В этом году Вовка с друзьями уже меньше интересовались игрой в «Царь-горы», а больше тянулись к хоккею и ходили кататься на санках с горы Телецентра. Быстрые спуски с её высоты захватывали дух. Вот где можно было пацанам показать свою смелость и ловкость, своё ухарство. На лыжах, конечно, было страшновато, да и лыжи в их компании были только одни на четверых, а вот на санках! На них можно было такие выкрутасы устраивать, что любо-дорого посмотреть: одни преодоления высоких трамплинов чего стоили.
Разгонишься с верхотуры и на трамплине – бац: метров по пять-шесть в воздухе пролетаешь! Главное было – вовремя от санок отцепиться, а то могло быть и больно… А, отцепившись, нужно было успеть сгруппироваться, чтобы упасть боком и кубарем скатиться вниз вслед за санками.
На горе постоянно было много ребятни, а иной раз казалось, что они собрались все одновременно со всего города, так там было тесно.
Иногда пацаны устраивали соревнования по быстрому и дальнему скатыванию с горы на санках и прыжкам с трамплина – компания на компанию или двор на двор. Тут уж нужно было все свои силы приложить, чтобы не упасть в грязь лицом, вернее в снег! Были такие отчаянные, которые не отцеплялись, а приземлялись вместе с санками, врезаясь в плотный снег полозьями.
Шум от споров, кто дальше прокатился или пролетел, стоял над телецентром сильнее северной пурги.
– Я дальше пролетел!
– Нет, вот, где Колька, а вот, где ты!
– Это он санками здесь приземлился, а ногами вон где!
– Сам ты санками приземлился, смотри лучше!
– А в ухо не хочешь схлопотать!
– Да, на … Сам получи!
