Люди в городе называли его мудаком, и я видела почему. Он не был милым или общительным, он был сломлен во всех возможных и невозможных местах, но я не могла обвинить его в холодности. Правда была в том, что я немного завидовала способности Тристана убегать от реальности, способности закрывать себя от окружающего мира. Должно быть, это приятно чувствовать себя пустым, и потом, Господь свидетель, я мечтала о том, чтобы уйти в себя ежедневно, но Эмма удерживала меня в здравом уме.
Если бы я потеряла и ее тоже, то попыталась бы очистить свой разум от всех эмоций, от всей боли.
Когда Тристан остановился, закончив с работой, его ноги не двигались, но грудь резко поднималась и опускалась. Он повернулся ко мне, его глаза покраснели, а мыслями, возможно, он был далеко отсюда. Рукой он вытер лоб и прочистил горло.
— Сделано.
— Не хочешь позавтракать? — спросила я, поднимаясь. — Я сделала достаточно, хватит для нас обоих.
Он моргнул, а затем начал толкать газонокосилку назад к моему крыльцу.
— Нет, — он пошел к своему крыльцу, исчезая из вида, пока я продолжала стоять. Я закрыла глаза, положила руки на сердце, и на один короткий момент тоже потеряла себя.
Следующим утром я решила зайти в автомагазин Таннера, чтобы увидеться с другом, так как он приглашал меня ранее. Эмма, Бубба и я поехали в город под исполнение Эммой собственной версии саундтрека Frozen. На фоне этого раздражающего безумия Бубба казался приятным молчаливым собеседником.
— Дядя Ти! — заорала Эмма, бросаясь к Таннеру, чья голова была скрыта под капотом автомобиля. Таннер обернулся, его белая форменная рубашка была покрыта маслянистыми пятнами, так же, как и его лицо.
Он поднял ее на руки и закружил вокруг, прежде чем обнять малышку.
— Хэй, коротышка. Что это у тебя за ухом? — спросил он ее.
— У меня ничего нет за ухом!
— О, я думаю, ты неправа, — он вытащил свой верный четвертак из-за уха Эммы, отчего она весело рассмеялась. Я тоже улыбнулась, наблюдая за ней. — Как ты поживаешь?
Эмма с улыбкой начала рассказывать побуждающую к размышлениям историю о том, как однажды я позволила ей нарядиться в фиолетовую пачку, радужные носки и в футболку с зомби-пингвинами.
Я улыбнулась. Таннер не сводил с нее глаз, как будто действительно был заинтересован в ее истории. Несколько минут спустя Таннер отослал Эмму вместе с Гэри, одним из его рабочих, и с ворохом однодолларовых купюр, чтобы она атаковала автомат с конфетами. Я могла слышать, как весь путь до автомата дочка пересказывала по-новому историю о том, как ее наряд подошел бы бедному Гэри.
— Она милее, чем я помню, — Таннер улыбнулся. — У нее твоя улыбка.
Я ухмыльнулась и поблагодарила его, несмотря на то, что ее улыбка больше напоминала улыбку Стивена.
— Итак, у меня кое-что есть для тебя, иди сюда, — он привел меня в заднюю комнату, где стоял накрытый чехлом автомобиль. Когда он снял чехол, мои ноги подкосились.
— Как? — ошеломленно спросила я, обходя вокруг джипа и пробегая по нему пальцами. Джип Стивена выглядел новее, чем раньше. — Он же был полностью разбит.
— Ах, синяки и шишки всегда излечиваются.
— Это, должно быть, стоило целое состояние.
Он пожал плечами.
— Стивен был моим лучшим другом, как и ты. Я просто хотел, чтобы у тебя было что-то знакомое, когда ты вернешься домой.
— Ты всегда знал, что я вернусь обратно?
— Мы все надеялись, — Таннер прикусил нижнюю губу, когда посмотрел на джип. — Я до сих пор не могу перестать винить себя. За неделю до несчастного случая я просил его заехать ко мне в магазин, чтобы я мог проверить машину. Он сказал, что все было хорошо в течение нескольких месяцев. Я не смог бы помочь, но все время думаю, что, возможно, заметил бы неполадки с машиной, если бы он заехал повидаться со мной. Если бы он позволил мне залезть под капот, то, возможно, Стивен бы до сих пор… — Таннер замолчал.
— Это не твоя вина, Таннер.
Он всхлипнул и натянуто улыбнулся.
— Ага, хорошо. Просто эта мысль постоянно крутится у меня в голове. Ладно, теперь давай, залезай внутрь.
Я шагнула к водительскому сиденью и села в машину. Закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, положила руку поперек пассажирского сиденья, ожидая прикосновения другой теплой руки.
— Ты в порядке, мама? — спросила она.
— Да, детка, я в порядке.
Таннер подошел ко мне и вложил ключи мне в руку.
— Добро пожаловать домой, дамы. Помни, если тебе нужно, чтобы я помог с газоном или с чем-то еще, просто дай мне знать.
— Клещ уже сделал это! — воскликнула Эмма.
Таннер приподнял бровь.
— Что?
— Вообще-то, я наняла парня, который сделал это. Ну, вроде. Я все еще должна ему как-то заплатить.
— Что? Лиз, я мог бы сделать это для тебя бесплатно. Кого ты наняла?
Я знала, что ему не понравится ответ.
— Его зовут Тристан…
