– Но куда мне идти? К родителям?
– Нет, только не это… Подожди…
У меня в голове плясали десятки имен и адресов товарищей. Но я знал, что никто не пустит к себе незнакомку без заранее условленного пароля. И может быть, за Лилой уже есть слежка. Я выбрал наименее опасный выход.
– У тебя деньги есть?
– Да, Георг мне дал.
– Брось все вещи и немедленно уходи, не теряя ни секунды. Снимешь комнату в гостинице “Европа”, улица Роллен, четырнадцать, это возле площади Контрэскарп. Сегодня вечером я тебе кого‐нибудь пришлю, он спросит Альбертину, а ты назовешь его Родриго. Повтори.
– Альбертина. Родриго. Но я не могу так уйти, здесь все мои книги по искусству…
Я проревел:
– Ты все бросаешь и уходишь! Повтори.
– Родриго. Альбертина. Людо…
– Уходи!
– Мне чуть не удалось…
– Уходи!
– Я люблю тебя.
Я повесил трубку.
Совершенно измотанный и физически и душевно, я упал на неубранную постель. Едва я лег, как из ванной появился Франсис Дюпре. Никогда бы не поверил, что за несколько минут человек может так измениться. Он излучал покой и счастье. В глазах с томными ресницами страха не осталось и следа. Он сел на кровать у меня в ногах, улыбаясь, с дружеским видом.
– Ну как, молодой человек, все в порядке?
– Все в порядке.
– Эта Эстергази чертовски хорошая женщина.
– Да. Чертовски хорошая женщина.
– Она всегда была для меня как мать. Знаете, я диабетик, а без инсулина…
– Я понимаю.
– И потом, инсулин бывает разный. Тот, который она мне достает, всегда прекрасного качества. Не выпьете бокал шампанского?
Я встал:
– Извините, я тороплюсь.
– Очень жаль, – сказал он. – Вы мне очень симпатичны. Рад буду видеть вас. До скорой встречи.
– До скорой встречи.
– Только скажите ей, чтобы помнила обо мне. Мне нужно лекарство через каждые три дня.
– Я ей скажу. Но я так понял, что вы тоже немного забыли о ней…
Он издал смешок.
– Правда-правда. Больше не буду. Я буду чаще давать ей знать о себе.
Я уже был на лестнице.
Мне понадобилось несколько часов, чтобы связаться с “Родриго” в Париже и попросить его пойти в гостиницу “Европа”, улица Роллен, 14, и спросить Альбертину.
На следующий вечер мы получили ответ. В гостинице “Европа” Альбертины не было. Всю субботу и воскресенье наш товарищ Лаланд звонил по телефону, который мне дал фон Тиле. К телефону никто не подходил.
Лила исчезла.
Несколько дней я не мог добраться до Старого источника. Весь район был поставлен на ноги: тысячи солдат прочесывали окрестности в поисках офицера-предателя. Кроме того, я потерял много времени, лихорадочно и безуспешно пытаясь найти Лилу: товарищи рискнули даже пойти на улицу Шазель и расспрашивать соседей. Все захлопнули двери у них перед носом. Только хозяин бистро на углу вспомнил, что видел, как к дому 67 напротив подъезжала полицейская машина, но они как будто никого не нашли и уехали. Я отыскал в бумагах Дюпра парижский адрес Броницких: видимо, его дала ему Лила. Они тоже исчезли.
Мне удалось себя убедить, что вся семья успела укрыться в деревне, у надежных друзей. В конце концов, Броницкие имели связи среди французской аристократии, а теперь наступило время, когда, несмотря на уверения радио Виши, что “при попытке англосаксов высадиться они будут немедленно отброшены в море”, новоявленные подпольщики стали появляться даже среди тех, кто до сих пор мудро держался в стороне.
Итак, я немного успокоился. Если бы с Лилой что‐нибудь случилось, гестаповцы Клери первые были бы в курсе дела, и “Франсис Дюпре” не преминул бы известить ту, которая “всегда была для него как мать”, как он мне объяснил. Я видел госпожу Эстергази: она явилась в “Прелестный уголок”, высокомерная, вся в сером, и прошла мимо, не взглянув на меня; она даже была без пекинеса. Ей нечего было мне сказать – ничего нового.
Так что с каждым днем я все больше проникался уверенностью, что Лила в безопасности. Не знаю, была ли это настоящая уверенность, – важно то, что она спасала меня от отчаяния. Теперь мне надо было заняться Хансом, найти ему более надежное убежище и постараться переправить его в Испанию вместе со следующей группой. Я отправился к Субаберу. Я нашел Геркулеса в очень плохом настроении.
– Никогда еще боши не лезли всюду с таким остервенением. Нельзя будет даже пошевелиться, пока они не найдут этого типа. Если так будет продолжаться, дело может кончиться полным провалом. Они уже наткнулись на два склада оружия в Веррьере и взяли одного из братьев Солье и их сестру. Остается только одно: найти этого боша и отдать им.
У меня перехватило дыхание.
– Суба, ты не можешь этого сделать.
– Почему это?
– Он тоже подпольщик. Они пытались убить Гитлера…
Он очень высоко поднял брови:
– Да, после Сталинграда. И можешь быть уверен, что будут еще попытки. Генералы поняли, что дело пропащее, и хотят выйти сухими из воды. Я тебе вот что скажу, Флёри: счастье, что они потерпели неудачу. Потому что если бы у них получилось, если в следующий раз у них выйдет, то поверь мне, американцы с ними договорятся и снова бросят немецкую армию против русских…
– Не будешь же ты помогать гестапо?
