Мы расстелили дастарханы и курпача на поляне в красивом сосновом лесу вперемешку с туей. Потом я узнал, что где-то в послевоенные годы местные лесоводы террасировали горные склоны (сначала небольшую площадь) и высадили районированные хвойные деревья, потом посадки постепенно расширили. Чтобы влаголюбивые деревья меньше страдали от жары, защитными полосами высадили листву. Сейчас, как я слышал, те леса под угрозой исчезновения.
В хвойном лесу мне очень понравилось. Там же у меня обнаружился талант: как оказалось, я легко ориентируюсь в лесу (потом этот талант меня выручил в России – об этом как-нибудь в другой раз) и поэтому с гордостью выполнял роль водоноса – вода была далеко внизу.
Пока женщины готовили обед, мужчины, само собою и я, пошли собирать тюльпаны и равач. Кое-где, в тени камней, попадались белоснежные плотные грибы. Дядя посоветовал собирать и их:
– Пожаришь – что тебе курятина.
Потом дома, не обращая внимания на ворчание мамы (грибы в наших краях мало кто потребляет в пищу), разжег в очаге огонь, раскалил4 в казане хлопковое масло и обжарил грибы. Получилось объеденье! Но я до сих пор не знаю как те грибы называются.
Собирать тюльпаны – одно удовольствие, но они быстро вянут и смотреть на них жалко. Поэтому я набрал их совсем немного. Зато равач, даже если подвянет, так вкусно и сочно хрустит!
С нами мужчинами вверх увязались и две девочки примерно моего возраста. Они же увидели на труднодоступной скале пучок эдельвейсов:
– Как красиво!
Полюбовавшись, девочки с досадой махнули ручками и вернулись к своим тюльпанам и кислому лакомству.
Я же, поискав глазами объект их восторгов, молча стал подниматься к цветочкам.
Благополучно добрался и нарвал букетик эдельвейсов. Обратно решил спуститься по более пологому склону, который оброс невысокой травой. Но моя неопытность в покорении горных вершин сыграла со мной злую шутку: было ещё достаточно рано и зелёный ковер на утреннем солнце сверкал каплями росы. Катко, хоть на лыжи вставай (Тогда я лыжи только на картинках видел). Спеша сделать сюрприз своим барышням, я чуть ускорился и неостановимо побежал. Потом поскользнулся и кубарем покатился вниз по мокрой траве. В какой-то момент даже полетел! Опять небольно приземлился шаром и, не пойму как, крепко ухватился за маленькую ёлочку и оседлал. Под ней, на плоском камне, оказывается, на солнышке грелась огромная чёрная змея, которая оказалась между моими ногами. Она, не успев понять что за напасть, со свистом слетела с камня.
Внизу, когда отдавал барышням эдельвейсы, обратил внимания, что они на меня как-то странно посмотрели. Решил, что они восхищаются моим геройством. Дошло потом, когда меня начало просто трясти. Видимо, их поразил цвет моих загорелых щек, который, наверное, мало чем отличался от цвета грибов, которые девочки за меня снесли в стоянку.
С тех пор не могу смотреть без дрожи даже на ужа.
C пятого по седьмой классы у нас классным руководителем была молодая выпускница пединститута Мушарраф Кенжаева. Красавица – каких не сыскать. Она одевалась как келинчак5. Все мальчишки в неё были тайно влюблены. И очень смелая. Как-то в субботник мы стали мыть огромные окна нашего класса снаружи. В одном месте себе устроили гнездо осы (не пчёлы!) и было страшно даже подойти к этому окну. Наша учительница говорит:
– Ещё мальчишки называются! – и прямо беленькими ладошками переловила/передавила этих страшных кусачих насекомых.
А у меня было свежо воспоминание, как я с мальчишками охотился за гроздьями винограда, которые сборщики пропустили. Есть способ выращивания винограда, когда лозы не поднимают на навесы и шпалеры, они свободно стелются на горках-грядках – во всяком случае в моём детстве такое было. Где-нибудь да остаются под шапкой пожелтевших листьев гроздья переспелого золотистого винограда, с которых будто мёд капает. Я как-то в охотничьем азарте (кто больше найдёт!) заглянул под такую «шапку» и обомлел: под низким куполом6, почти касаясь земли, аппетитно висел огромный гроздь кишмиша. Я не удержался и губами потянулся к бесподобному лакомству. Не успел отщипнуть пару виноградин, как почувствовал на верхней губе болезненный укол: раньше меня там пристроилась огромная оса. Очень быстро барабаном раздуло сначала губу, потом и весь портрет – я неделю не мог показываться на людях.
Отработав три года, любимая учительница покинула нас. Через несколько лет, уже будучи студентом Самаркандского госуниверситета, я её случайно встретил в центре города. Тепло поздоровавшись со мной и расспросив о родителях и учёбе, она пригласила к себе в гости:
– Приходите в воскресенье, я живу недалеко, на Сузангаранской.
– А номер дома?
– Вы легко узнаете. Пойдёте от Регистана, повернёте на нашу улицу и почти сразу увидите нашу калитку: на двери висит самый большой замок в округе, во-от такой! – она той же ручкой, что так смело расправлялась с осами, изобразила невероятных размеров замок.
