Я положил ладонь на дверной рычаг и, прежде чем выйти, поймал своё бледное отражение в тёмном стекле. Выглядел я паршиво, но сейчас это не имело значения.
Дверь открылась мягко, как шёлк. В лицо ударил холодный воздух с запахом дождя и мокрого камня. Я ступил на идеально сухую плиту площадки и поднял взгляд на белую громаду, что нависала надо мной.
Цитадель Виррен встретила меня безмолвием.
Мы миновали стражу и оказались в просторном холле.
Внутри царил холодный порядок. Коридоры — в бело-серых тонах, стены обтянуты тканевыми панелями с вшитыми рунами. Они мерцали, сканируя пространство, и когда мы проходили мимо, и по моей коже пробежали мурашки — система безопасности считывала мои сигнатуры.
Я держался расслабленно, но рука всё время лежала на Тень-Шале. От Виррен можно было ожидать чего угодно. И отдавать клинок я не собирался.
Мы подошли к лифту — прямоугольная ниша с металлической дверью без единой руны снаружи. Сопровождающий коснулся кнопки, и стальные двери бесшумно разошлись в стороны.
Лифт вознёс нас на самый верхний этаж, если я правильно понял символы на панели управления.
Меня встретил огромный зал-холл. Плиты цвета слоновой кости переливались мягким светом, колонны уходили высоко под строгие своды потолка, и от этого казалось, что я вошёл в храм, посвящённый не богам, а человеческому разуму. На стенах — не картины, а абстрактные схемы: линии, круги, спирали.
Нас уже ждала Виррен. Белая мантия сидела на ней, как доспех, лицо идеально собранное, взгляд холодный, но вежливый. Она стояла в центре холла, сложив руки, и когда я вошёл, плавно повернулась, словно точно знала момент, когда двери раскроются. Наверняка знала.
— Какая честь, — сказал я, чуть приподняв бровь, — быть приглашённым в саму цитадель вашего ордена.
— Вы ведь не думаете, — её голос был мягок, но в нём прятался металл, — что я стану обсуждать серьёзные вещи в заброшенных зданиях?
Я пожал плечами.
— Некоторые тайны лучше прячутся в никому не нужных развалинах на окраине города, чем в стерильной тишине башни. Но хозяину виднее.
Она не ответила, только улыбнулась краешком губ. Затем повернулась к боковой стене и коснулась встроенной панели. Та раздвинулась, открыв другой лифт. Этот был меньше, узкий, с матовыми стенами, будто поглощавшими свет.
— Прогуляемся? — спросила Виррен так буднично, словно приглашала меня пройтись по розовому саду.
Я усмехнулся и шагнул внутрь.
— Прогулка с вами, магистр, — всегда приключение. Надеюсь, не на тот свет.
— Ещё рано, страж Ром, — отозвалась она. — У нас обоих ещё слишком много дел…
Двери сомкнулись, и маленькая кабина рванула вниз.
Лифт летел так быстро, что у меня заложило уши. Я упёрся ладонью в металлическую стену и отметил — вибрация не простая, здесь стояло целое кольцо подавителей. Башня Белой ткани прятала в своих недрах не этажи — целый город со своими тайнами.
Кабина приземлилась почти бесшумно. Двери раскрылись, и я вдохнул стерильный воздух. Передо нами тянулся широкий коридор, своды которого опирались на белые арки. Обитые металлом стены были отполированы до зеркального блеска.
— Добро пожаловать, страж Ром. Это вход в Подземный исследовательский корпус. То, что вы видите, — лишь малая часть.
— Так вы решили провести для меня экскурсию?
— Своего рода, — отозвалась Виррен.
Мы пошли вперёд. Я сразу ощутил: пространство здесь не ограничивалось парой залов. Под нами, в глубине, прятался настоящий улей — с лабораториями, хранилищами, залами для испытаний.
— Насколько глубоко вы знаете историю Альбигора, страж Ром? — неожиданно спросила Виррен.
Я покосился на магистра.
— А насколько нужно?
Она слегка улыбнулась.
— Вам известно о том, что сотни лет назад Альбигор был захвачен?
Я сбавил шаг.
— Вы говорите о Вторжении?
— Мы предпочитаем называть это захватом, страж Ром. Потому что те, кто явился на эту землю, захватили её. Они привели тварей и создали Ноктиум. Они захватили часть древних городов. И они, эти пришельцы, обладали уникальными знаниями…
Что ж, выходит, Виррен и её орден сохранили память о тех временах. Удивительно, но зато это многое объясняло — Белотканники всегда любили экспериментировать с технологиями и изобретать новое. Теперь стало ясно, откуда фундамент для столь смелых решений.
— Это было очень давно, — отозвался я. — Слишком давно.
Виррен покачала головой.
— Однако даже сейчас мы и на десятую часть не развили свою цивилизацию, как это сделали пришельцы. До нас дошло слишком мало сведений, чтобы реконструировать цепочку событий. Но мы пришли к выводу, что наши земли должны были стать своего рода… колонией. Вы знаете, что такое колония, страж Ром?
Я усмехнулся.
— Полагаю, да.
— Мы и стали этой колонией. А колонисты… Судя по всему, эта колония стала им не нужна. Однако, согласно сведениям, которые дошли до нас, Альбигор стал их столицей. И наши склонности — результат смешения коренного населения и захватчиков. Захватчиков оказалось слишком мало, чтобы построить цивилизацию по образу и подобию их родины. Но достаточно, чтобы повлиять на наши способности. Вы понимаете, к чему я клоню, страж Ром?
