— Я не позволю никому решать это за нас. Ни Белотканникам, ни Пламенникам, ни даже моему Герцогу. Будущее — наше.
Ильга кивнула, и впервые за всё время я увидел в её глазах не только усталость, но и силу.
Зал Совета Пламенников был больше похож на храм или музей, чем на место для дипломатии. Своды из чёрного камня с алыми прожилками, в стенах — углубления с горящими жаровнями, пол — тёплый, будто по нему только что растекался расплавленный металл. Дубовый стол, за которым мы расселись, был испещрён подпалинами.
Обба, глава клана Пламенников, сидел во главе. Огромный, с огненной гривой волос, он напоминал медведя. Рядом с ним — магус Химваль, суровый, с лицом каменщика, который забыл, что такое улыбка. Герцог устроился строго напротив — холодный, собранный. Салине — по правую руку от Варейна, с ироничным прищуром и руками, сложенными на парке с бумагами.
Я сел рядом с Ильгой. Она была бледна, но держалась прямо. Наши пальцы коснулись под столом, и я едва заметно кивнул ей. Что бы они ни решили, я не позволю никому распоряжаться ею, как вещью.
— Господа, — начал Обба низким голосом. — Вопрос простой. Женщина из нашего клана ждёт ребёнка от вашего Стража. Ситуация нестандартная, но не новая. Мы уже теряли женщин в подобных «союзах». И я не намерен допускать повторения судьбы Фритты Артан, которая покинула наш клан ради брака с вашим бароном-предателем и оставила дочь сиротой.
Это напоминание прозвучало тяжело, как удар молота по наковальне. Я краем глаза заметил, как Ильга дрогнула.
— Позвольте отметить, что почтенная Фритта Артан погибла не по вине клана Лунорождённых, — вмешалась Салине. — Экспедиция, в которой она участвовала, была смешанной. Её участь — трагическая случайность.
— Даже если и случайность… — Химваль резко поднял голову. — Наши женщины — не разменная монета и не жёны на продажу. И уж тем более не объекты для экспериментов!
Он сказал это, глядя на меня. Я выдержал взгляд Химваля.
— Я в первую очередь человек, а не эксперимент, почтенный, — произнёс я спокойно. — И Ильга — тоже не вещь, чтобы решать её судьбу, сидя за этим столом. Она имеет право голоса.
Повисла тишина. Казалось, Химваль сейчас полыхнёт — до того он был зол. Варейн посмотрел на меня и жестом попросил не провоцировать магуса.
— Скажи прямо, страж Ром, — произнёс Обба. — Где, по твоему мнению, должен оказаться твой ребёнок? В чьём клане?
Я поднялся. Стоять было проще, чем сидеть под их взглядами.
— Мой ребёнок будет там, где сам захочет. — Я говорил твёрдо, не оставляя места для сомнений. — Я не стану запирать его в клетку одного клана только потому, что кто-то решил так при его рождении.
— Чушь, — отрезал Химваль. — Ребёнок рождается с кланом в крови. Это закон.
— Закон устарел, — возразил я. — Во мне сочетаются две склонности, я был в клане Солнцерождённых, а затем открыл в себе Тень и ушёл в Ночь. И именно среди Лунорождённых я чувствую себя на своём месте.
Салине кивнула, подхватывая мою мысль:
— Мы видим на примере стража Рома, что смешение склонностей не всегда несёт угрозу. Это даёт большие возможности.
— Возможности? — Химваль ткнул пальцем в Ильгу. — Возможность погубить её саму и и ребёнка!
— Я не покину клан Лунорождённых, — продолжил я, глядя прямо в глаза Оббе. — Но и не заберу Ильгу от вас. Я предлагаю иное: мы с Ильгой будем жить в Альбигоре, в жилище, которую я приобрёл. Не в казармах Лунорождённых и не в квартале Пламенников. Будем служить каждый своему клану, а ребёнок будет с детства видеть оба. Если в нём проснётся несколько склонностей, но мы станем развивать их все. И по достижении совершеннолетия дитя само решит, с каким кланом свяжет свою судьбу.
— А если в нём проснётся Блик? — Лукаво улыбнулся Обба.
— Буду поддерживать его так же, как и Тень. Если проявится Искра — тоже. Я не собираюсь ломать его ради чьих-то амбиций. Пусть сам выберет. Это величайший дар, который я могу ему преподнести.
— Бред! — отрезал Химваль.
— Это свобода, — поправил я. — А разве не свободу воли вы, Пламенники, всегда ставили превыше всего? Вы, почтенный магус, знаете, что Ильга выбрала меня сама. Тогда вы с уважением отнеслись к этому выбору. Неужелизабыли, что от таких союзов рождаются дети? Я не отказываюсь от ответственности. Я желаю подарить ребёнку свободу.
В этот момент я поймал взгляд Ильги. В её глазах светилось что-то новое — гордость.
Герцог Варейн поднял руку.
— Страж Ром говорит разумно. Наш клан готов принять Ильгу, если она сама этого захочет. Но если нет — мы не станем чинить препятствий. Ильга всегда будет другом Лунорождённых и получит привилегии без необходимости становиться одной из нас.
Обба задумался, почесал бороду. Огонь от жаровен отражался в его глазах.
— Вы просите многого, страж Ром. Покиньте зал. Мы с Герцогом обсудим это наедине.
Салине приподняла бровь, но молча встала из-за стола. Химваль тоже поднялся, глядя на меня так, будто хотел прожечь насквозь.
Я же задержался на мгновение. Провёл рукой по плечу Ильги — и подал ей руку.
