Олиа и так, как только могла, уклоняла аппарат от выстреливаемых по ним со всех сторон зарядов. Некоторые, из этих зарядов не попав в цель, попадали в свои же аппараты. Но, вот, когда у повстанческого пушкаря осталось батарей на два выстрела, один из вражеских зарядов угодил прямо в зад их аппарата — туда, где располагалась пушка с обслугой — от которых ничего не осталось после взрыва. Так же этим взрывом был повреждён и двигатель, и аппарат стал стремительно падать вниз, при этом Олиа ещё пыталась управлять его падением, в результате этих усилий, ей удалось оборвать несколько десантных тросов, по которым спускались вражеские десантники.
Обрывая тросы, аппарат Олиа вскоре запутался в них и повис в десятке метров над горами. Отстегнув ремни безопасности, Олиа покинув кресло пилота, перепрыгнула на свисавший рядом трос, и спустилась по нему вниз на камни, где её попытались схватить четверо десантников. Но враги не рассчитывали, по-видимому, встретить в этой на вид хрупкой девушке, такого опасного противника, и были наказаны, за свою беспечную попытку одолеть повстанку голыми руками.
Серией ударов рук и ног, Олиа повалила на камни двоих нападающих, третьему вогнала нож в шею, а четвёртого застрелила из пистолета, после чего пустилась бежать прочь, преследуемая гневными криками поднимающихся с камней двоих десантников, и посылаемыми ими ей вслед зарядами из ружей. Но, удача, по-видимому, была пока на стороне Олиа, так как ей всё же удалось целой и невредимой скрыться врагов, а тот, кого преследовала немного раньше она сама — генерал Тивр, выслушав от принца по видео связи кучу угроз и оскорблений, возглавил новый отряд из двадцати летательных аппаратов, двинувшихся на лагерь повстанцев, вместе с начавшими наступление десантниками.
— Что это такое? — Вне себя от ярости орал возмущёно принц Жосеркар на своих генералов и офицеров. — Откуда у этих повстанцев взялась батарея, из-за которой мы не смогли произвести высадку десанта прямо в лагерь? И, откуда у них взялись летательные аппараты? Надеюсь, это был их последний сюрприз, так как никто их уже не спасёт от начавших сжимать их в своих тисках, десанта и пехоты. Жаль, что мы не сможем поддержать их огнём с воздуха, пока не будет уничтожена повстанческая батарея.
— Но, мы могли бы двинуть к их лагерю сразу весь флот, и одним, мощным напором всё там уничтожить. — Предложил Кют, капитан флагманского аппарата.
Повернув голову, принц недовольно посмотрел на посмевшего оспаривать его приказы капитана, отчего тот весь сжался.
— Ты сначала думай, что предлагаешь. — Зловеще посоветовал он капитану. — Я не хочу, чтобы к тому моменту, пока мы сможем уничтожить их батарею, половина моего флота была тоже уничтожена. Мы и без этого, уже потеряли двадцать один аппарат. Если мы двинем до их батареи весь наш флот, то он будет уж очень хорошей мишенью для их пушек, в то время как сами повстанческие пушки хорошо укреплены среди гор и трудно доступны для нашего обстрела. Вы что думаете, я надеюсь, что посланные к лагерю повстанцев двадцать аппаратов, уничтожат их батарею. Нет. Но они смогут отвлечь её огонь на себя, чтобы она не уничтожила наш десант и пехоту. Генералу Тивру повезёт, если он хотя бы сможет уничтожить третью часть батареи повстанцев.
— Так значит, вся надежда на пехоту и десант. — Проанализировав всё услышанное, сделал недовольный вывод капитан Кют.
Недовольство капитана было вполне понятно, и его разделяли все офицеры, слышавшие речь принца. Все они являлись представителями воздушных сил, от которых, как оказывается, в этом сражение не зависела победа, которую полностью себе припишут пехота и десант, так же, как и все почести и награды будут получать в основном они — пехота и десант.
