Принц, конечно, и сам был не рад, что в происходящем сражение не сможет применить всю огневую мощь воздушного флота, которая могла бы очень быстро принести победу над повстанцами. Но, как он и объяснил офицерам, потеря половины флота, была дорогой ценой за победу, те более, что он рассчитывал применить этот флот в предстоящем восхождение на императорский престол, ведь, даже если император погибнет, на Мантаре были ещё сильные политические фигуры, с удовольствием бы занявшие вместо принца императорский трон. Имея, принц, по возвращению в Тэкс могучий флот, со столь же могучей армией — отданную самим императором под его командование — то никто бы не посмел возразить против его восхождения на императорский престол. Пока же возникли осложнения с уничтожением повстанцев, но осложнение это было временного характера. Пара тысяч убитых солдат и пара десятков подбитых аппаратов, вот и все потери, что принц рассчитывал, будут в его армии к тому моменту, как она одержит победу над повстанцами. Однако, эти потери были уже, а до победы было еще, не близко. Хотя пехота и десант уже во всю вели наступление на повстанцев, которые под руководством Боргэса, вели оборону в хорошо расположенных и укреплённых позициях, так что потери атакующих становились всё больше и больше, в то время как потери повстанцев были раза в четыре меньшими. Но сказывалось численное превосходство атакующих, и их лучшая вооружённость, так что постепенно повстанцы отступали от позиции к позиции, всё ближе и ближе к центру своих укреплений. Теперь они были полностью взяты в кольцо, и поэтому имперские солдаты не сильно рвались в атаку, а вели медленное, хорошо организованное наступление. На некоторых участках, повстанцы держались до последнего, даже и не думая об отступление, ведь этими участками были укрепления вокруг позиций пушек, ведущих стрельбу по пытающимся атаковать с неба летательным аппаратам. Уже три таких укрепления вокруг пушек были в тылу врага, которому не удалось сразу справиться с повстанческой обороной пушек, и пришлось продолжить общее наступление, а уже отдельные группы продолжали пытаться уничтожить взятые ими в кольцо пушки и их защитников.
Как истинный главнокомандующий, Боргэс успевал побывать на всех участках сражения, где отдавал приемлемые для данного положения приказы. Вернувшись после очередного обхода в свой командный пункт, из которого тоже уже велась стрельба по приблизившемуся противнику, он, посмотрев на своих друзей, сообщил общее положение дел.
— Они всё ближе и ближе, сживают нас к центру лагеря. Кольцо вокруг нас плотное, так что если мы надумаем прорваться, то это будет сделать трудно.
Услышав про прорыв, Солийс обозлёно, с недовольством скривила своё личико.
— Ни о каком прорыве не может быть и речи. — Твёрдо заявила она. — Всё должно решиться в этой битве. Мы победим или погибнем.
Услышав такое заявление принцессы, на этот раз недовольно скривились Никар и Югоб.
— Я не согласен с вами принцесса Солийс. — Возразил Никар. — Если погиб вождь Танцор, то это не значит, что должны погибнуть и все мы.
Гневно сверкнув глазами, Солийс удивлёно посмотрела на бывшего противника своего возлюбленного.
— С чего это ты взял Никар, что Винс погиб? Ты так это заявляешь, что мне показалось, что ты знаешь это наверняка.
Увидев, что многие вожди и друзья Винса с подозрительностью смотрят на него, Никар тут же взяв себя в руки, стал объяснять.
— Я просто рассуждаю логически, исходя из фактов. Если бы он был жив, то давно, непременно, вернулся бы.
Несколько взрывов прогремевших возле командного пункта, вынудили всех пригнуться, и снова припасть к бойницам, чтобы открыть ответную стрельбу по опять двинувшемуся в атаку противнику.
Находившийся рядом с Тившо Пин, кивнув головой в сторону Никара, заметил:
— Что-то не нравится мне этот Никар. Слишком он уверен в гибели Винса. Ты заметил Тившо, что с тех пор, как Винс улетел, этот Никар снова стал подкатывать до Солийс. Не просто ведь он стал снова таким храбрым. Если бы он имел хоть какое-то сомнение, по поводу того, что Винс не вернётся, то, вряд ли бы так вёл себя.
Одарив Никара гневным взглядом, Тившо согласился с рекивом.
— Да, он и в самом деле стал вызывающе себя вести. Даже похоже на то, что он хочет стать вождём вождей. Если по его вине, что-нибудь случилось с Винсом, я разорву его на части.
— А мы тебе в этом поможем. — Хищно улыбнулся Гок. — А пока, мы с Пином понаблюдаем за ним и этим Югобом, с которым они что-то много времени проводят вместе.
— Хорошо, проследите за ними. — Одобрил решение Гока Тившо. В следующую секунду он был вынужден открыть стрельбу из ружья по приближающимся к его позиции имперским десантникам.
Разрядив батарею ружья, лоушанец отдал его для перезарядки Пину, а взамен взял заряженный арбалет. Выпустив из арбалета стрелу, встрявшую одному из атакующих десантников в шею, он отдал разряженный арбалет Гоку и взял уже перезаряженное Пином ружьё, из которого тут же застрелил десантника с ручной пушкой и офицера, призывающего своих подчинённых к атаке.
