Словно прямо из скалы, первым возник, покрытый с ног до головы маскировочной краской Винс. Полностью обнажённый, если не считать небольшой набедренной повязки, с натянутым луком в руках, он походил на какое-то вырубленное из камня божество.
Одновременно с тем, как Винс спустил тетиву, послав стрелу в сердце одного из имперских офицеров, из его глотки вырвался громкий, воинственный крик, послуживший сигналом к такому же внезапному появлению из гор тридцати тысяч покрытых маскировочной краской воинов юсбурэков. Подхватившийся ими крик, словно грозная лавина, пронёсся по горам, вселяя ужас в обречённых теперь на смерть имперских вояк, секунду назад уже праздновавших в мыслях победу.
Хлопки тысяч спускаемых тетив, свист летящих стрел и копий, смешались со смертельными криками умирающих имперских пехотинцев и десантников.
Крича, словно безумный, Винс кинулся в атаку, увлекая за собой приведённую им силу и мощь. Пуская на бегу стрелу за стрелой, он сеял на своём пути смерть. Выпустив все стрелы, он, отбросив лук, выхватил меч, и с его помощью продолжил уничтожение врагов. Вслед за Винсом бежали Искад и Гвидпор, от оружия, которых погибало не меньше врагов, чем от оружия вождя вождей.
Повстанцы не сразу поняли, что случилось, но когда до них дошло, что происходит, их радости не было предела.
— Это юсбурэки!!! — Слышны были отовсюду крики повстанцев. — Вождь Танцор привёл юсбурэков!!!
Пробившись к повстанцам, Винс сразу же наткнулся на бросившего во встречную атаку повстанцев Боргэса.
— Ты вовремя. — Вместо приветствия, усмехнулся своему ученику Боргэс.
Атакой юсбурэков удалось сразу же освободить от осады две пушки, ставших теперь яростней стрелять по приблизившемуся к лагерю имперскому флоту, который принц Жосеркак всё же решился задействовать в сражение, чтобы спасти обречённую пехоту и десант.
Потеряв восемь аппаратов за первые же минуты ввода в сражение флота, принц был вынужден снова увести флот прочь от лагеря, оставив пехоту и десант в полной власти повстанцев, которые быстро расправились со своими врагами, не дав ни одному из них уйти с места сражения живым.
Это была первая большая победа объединённой армии повстанцев на пути к свободе Мантара. Теперь все не только праздновали победу в сражении, а и крепко поверили в то, что они смогут освободить планету от имперских захватчиков. Для повстанцев Винс теперь был, чуть ли не богом. В том, что он являлся тем — о ком говорилось в легенде — больше никто не сомневался.
Добираясь до своего освободителя, повстанцы заключали его в дружеские объятия. Вскоре очередь дошла и до Солийс, стоявшей немного в стороне, и с любовью смотревшей на своего героя.
Заметив любимую, Винс бросившись к ней, обнял её. И их губы слились в страстном поцелуе, который, казалось, длился бы вечность, если бы к действительности влюблённых не вернул Тившо.
— Винс, не хочу тебя отрывать, но у нас есть одно дело, которое требует кое каких уточнений.
Оторвавшись от любимой, Винс удивлённо посмотрел на друга.
— Какое дело Тившо?
Вместо Тившо пояснил Гок.
— Нам не даёт покоя, что Никар и Югоб всё время утверждали, что ты погиб. Причём Никар хотел занять твоё место вождя вождей и заполучить Солийс.
— Что!!! — Словно хищный, голодный, жаждущий крови зверь прорычал Винс. — Приведите мне Никара и Югоба.
Пока находившиеся поблизости повстанцы, бросились на поиски Никара и Югоба, Искад стал сопоставлять все факты.
— Теперь нет сомнений, что эти два предателя поломали двигатель нашего аппарата.
— Как! — В ужасе ахнула Солийс. — Двигатель вашего аппарата был поломан!
— И мы чуть, и в самом деле не погибли. — Продолжил рассказывать Искад. — Когда наш аппарат разбился, мы всё равно остались живы, так как Винс избранный, и это нас уберегло от смерти даже потом, когда мы встретили юсбурэков.
— А как тебе Винс удалось заставить юсбурэков помочь нам? — Поинтересовался у ученика Боргэс.
Но за того снова ответил Искад.
— А он победил в состязаниях. Обошёл вождя юсбурэков на одну…
Увидев предостерегающий взгляд засмущавшегося Винса, Искад вовремя остановил свой рассказ, и продолжил его уже с другого места.
— Ну, в общем Винс победил, и вождь Гвидпор со всеми его юсбурэками признали его вождём вождей.
Погладив, не знавшего, куда себя деть от смущения Винса по груди, Солийс посочувствовала ему:
— Бедный ты мой землянин. Снова тебе пришлось сражаться в состязаниях, ради свободы Мантара. Надеюсь, твоя жизнь в этих состязаниях подвергалась не сильно большой опасности. Ведь я слышала, воины юсбурэки очень сильные, ловкие и выносливые.
От смущения бедный Винс не знал, что ответить, и на этот раз на помощь ему пришёл снова Искад.
— Главное, что Винс победил. Если бы он проиграл, то меня с ним ждала бы смерть, и юсбурэки не стали бы нам помогать.
— Я рада, что ты снова победил. — С гордостью за любимого улыбнулась Солийс.
Ответная улыбка Винса получилась отнюдь не радостной, а какой-то виноватой.
— Поверь мне Солийс, я не хотел принимать участия в этих состязаниях. Но, как сказал Искад — у меня не было выбора.
