— Мы всё время маскируем наши лагеря. — Стал пояснять Искад. — Если смотреть с воздуха, этот навес не только прячет наш лагерь от взоров врагов, а и создаёт видимость гор, так, как будто здесь нет никакой площадки. Мы редко разбиваем лагерь на открытой местности, только если поблизости нет пещер, в которых мы в основном и скрываемся. Сейчас же мы были вынуждены разбить лагерь на этой площадке, так как это место самое подходящее в этом районе, куда мы специально пришли из гор, чтобы раздобыть добычу, в чём нам повезло, чему вы сами были свидетелями.
Рассказывая, Искад вёл своих слушателей в центр лагеря, где пылало несколько больших костров, рассеивающих стоявший в лагере мрак. Именно мрак стоял в лагере, так как натянутый над лагерем маскировочный навес, закрывал не только лагерь от вражеских взоров, но и сам лагерь от темноватого света коричневого солнца.
— Похоже, что веселье уже началось. — Заметил Боргэс, как и его друзья окунувшийся в гул голосов, смеха и грохот посуды. Всех тех звуков, что сопровождают любую весёлую попойку.
— Я отведу вас к принцессе и Никару. — Направившись к стоявшему в центре лагеря огромному шатру, сообщил Искад. — Ваши места на празднике возле них. И это значит, что наш вождь принимает вас как дорогих гостей. — В последнем замечании парня послышалась гордость и восхищение.
— С чего это нас считают дорогими гостями? — Мгновенно насторожился Гок, глаза, которого, только что с жадностью рассматривали один из бочонков с вином.
— Какая разница. — Одёрнул дружка Пин. — Возможно, потому, что мы сопровождали принцессу, ради которой и весь этот праздник.
Не придав никакого значения немного странному поведению рекивов, Искад подвёл гостей к стоявшему возле центрального шатра длинному столу, за которым уже сидело около двух десятков повстанцев, по-видимому, занимавших высшие посты в племени. Единственной женщиной за этим столом была принцесса, сидевшая рядом с Никаром. Как и остальные беглецы, она была одета в новую одежду, очень красивую и роскошную, по-видимому, взятую повстанцами как трофей в одном из набегов.
— А вот и мои дорогие гости. — Радостно приветствовал спутников принцессы Никар.
— Опять дорогие. — Недовольно прошептал Пину Гок, а вождь повстанцев тем временем продолжал.
— Присаживайтесь. — Пригласил он беглецов к столу, указав им рукой на специально оставленные свободными места, рядом с ним и принцессой. — Еда и выпивка уже заждались вас.
Заняв свои места за столом, Винс обратил внимание на то, что приведший их Искад и трое его молодых спутников, не сели за этот стол, а направились к стоявшим в отдалении другим столам, за которыми тоже уже во всю пировали.
— А почему Искад и остальные не сели с нами за стол? — Посмотрев на Никара, поинтересовался Винс. — Здесь ведь ещё есть свободные места.
Допив из чаши вино, вождь повстанцев удивлёно взглянул на Винса, так как будто тот задал ему какой-то дурацкий вопрос.
— За этим столом сидят только важные особы. — Гордо выпятив могучую грудь, дал он, наконец, ответ. — Такие как я-вождь этого племени. Мои капитаны, офицеры, мой советник, командир разведчиков, а так же почётные гости. Ну, а Искад ещё не заслужил такой чести, он ещё молод, и я уверен, вскоре добьётся того, чтобы тоже восседать на одном из этих мест.
Слушая разъяснения Никара, принцесса недовольно посмотрела на снова проявляющего своё любопытство Винса. Когда же Никар закончил, она налив ему в чашу вина, произнесла:
— Хватит ему всё растолковывать Никар. Этот Винс любого может достать своими вопросами. Давайте лучше выпьем.
Посмотрев полным обожания взглядом на принцессу, Никар подняв наполненную царственной рукой чашу, громко, так чтобы его услышали все пирующие, произнёс тост.
— Выпьем за нашу прекрасную принцессу Солийс, за её красоту и мудрость.
Мгновенно сотни наполненных вином чаш, поднялись вверх и сотни глоток повстанцев повторили тост вождя. Винс и его друзья тоже подняли чаши с вином, поддерживая произнесённый тост.
Когда чаши были осушены, их тут же снова наполнили вином. На этот раз тост произносила сама принцесса Солийс. Поднявшись со своего места, она обвела благодарным взглядом замолчавших в ожидании царственного тоста повстанцев, при этом она умудрилась пропустить мимо своего внимания Винса, так как будто он и не присутствовал на этом пиру.
— Я хочу выпить за вас. — Голос принцессы звучал торжественно, так, как будто она выступала у себя во дворце, а не где-то в горах, посреди палаточного лагеря. — За мой народ, жителей Мантара. За вашу любовь ко мне, и вашу преданность. За то, что вы не покорились императору и его захватчикам, а продолжаете борьбу. Теперь я вместе со своим народом, и вместе с вами я буду вести борьбу.
Тост, а верней речь Солийс, была встречена одобрительными криками повстанцев, тут же осушивших свои чаши с вином.
— Хорошо она сказала. — Похвалил принцессу Гок, по раскрасневшемуся лицу, которого было ясно, что его уже стало цеплять вино, которое он сейчас наливал в чаши друзей. — Я тоже хочу сказать тост.
— Да успокойся ты. — Попытался усадить его на место Пин.
