Мы гуляли, мы плясали,Сладко ели, крепко спали.Мы глаза протерли утром, и опять — пляши, гуляй!И за тридевять земель яДобывать хмельное зельеСнарядился, вдаль пошел, в дремучий край.Снег да снег, да степь, да вьюга,Ни товарища, ни друга,Лишь сугробы да овраги. Где дорога, где проход?В этот холод, в эту стужуБыло плохо, станет хуже,Если знаешь, что тебя никто не ждет.Я иду с добычей важной.Я здоровый, я отважный.Здесь ямщик замерз однажды от товарищей вдали.Он их звал — они гуляли,Сладко ели, крепко спали,И забыли про него, и спать легли…Смерть под носом прошуршала,Промелькнула и отстала.Вижу свет впотьмах, дорогу, слышу крики: «Эй, сюда!»Вот снежками мне сигналят,И дрожит на соснах наледь,И сосулька, вон, на елке, как звезда.Петька, пьяный, еле дышит,Но с гармошкой влез на крышу,Бьет кувалдой об кувалду, словно в колокол звонит.Он кричит мне, черт хрипатый:«Где ты там, держись, не падай!Ты услышь нас, ты не брошен, не забыт!»Ни коня со мной, ни плетки,Я к ребятам рву подметки.Ох, не зря вы драли глотки, задыхаясь, как в бреду!Я вразвалку по оврагуКовыляю, я не лягу.Я вас слышу. Я живой. И я дойду…2001<p>«В жилах кровь леденеет и стынет…»</p>В жилах кровь леденеет и стынет,И гудит, как с похмелья, башка:Комиссар, полюбивший графиню,Был расстрелян в застенках ЧК.Мы плетемся под черною тучей.Мы о нем будем память хранить.На телеге разбитой, скрипучейКомиссара везем хоронить.Он плывет, как на лодочке хлипкой,Он неделю ходил во хмелю,Он шептал на расстреле с улыбкой:«Я ее больше жизни люблю!»«Он от страсти из разума выжил, —Нам сказали в ЧК, — он во снеС ней в обнимку гулял по Парижам,Шляпу, фрак надевал и пенсне»Мы на гроб пулеметную лентуПоложили, пальнули во тьму:Ну зачем ты, зачем ты, зачем тыНас покинул, — скажи, почему?Снег летит, окаянный, проклятый,И хоть в омут ныряй, хоть в петлю.Мы слова его помним: «Ребята!Я ее больше жизни люблю!»Ворон мерзнет на дряхлой осине,И черна за оврагом река.Комиссар, полюбивший графиню,Был расстрелян в застенках ЧК…1998<p>«Мы за Яблочный спас выпивали…»</p>
