21 августа 1953 года подвергнется аресту один из руководителей внешней разведки МГБ генерал Павел Судоплатов. Среди нескольких обвинений, предъявленных ему, будет фигурировать и обвинение в попытке помощи Л. П. Берия в побеге на Запад на бомбардировщике с военно-воздушной базы близ Мурманска. Генерала-полковника Штеменко, заместителя начальника Генштаба, как инициатора этих предательских планов, отправят в отставку. Специальные группы саперов начнут искать спрятанные Л. П. Берия сокровища в районах правительственных дач. Арестуют и начальника личной охраны Берия Саркисова.
В 1958 году в Свердловске в почтовый ящик семьи Берия-Гегечкори будет подброшена фотография, на которой якобы Лаврентий Павлович Берия прогуливается с дамой по площади Мая в столице Аргентины Буэнос-Айресе. За спиной прогуливающихся красовался президентский дворец.
Через несколько месяцев после этого случая в том же почтовом ящике окажется журнал «Вокруг света», на одной из страниц которого будет воспроизведена упоминаемая фотография с замысловатой подписью: «В шумной, неистовой столице Аргентины есть и сравнительно спокойные уголки. Один из них — площадь Мая, где расположен дворец президента». Эта загадка продолжает мучить не только сына, не только читателей известного журнала, но и экспертов, утверждающих, что на фотокарточке изображен не кто иной, как Лаврентий Павлович Берия собственной персоной. Подпись под снимком — И. Бессарабов.
Фотокорреспондента с подобной фамилией в активе редакции не значилось. Сотрудники журнала, имеющие отношение к набору материала, ничего путного сообщить не смогли.
Нина Теймуразовна, впервые увидев эту фотографию, решила без сомнения:
— Это муж.
А в почтовом ящике вместе со снимком находилось таинственное сообщение: «В Анаклии, на берегу Черного моря вас будет ждать человек с «очень важной информацией об отце».
Нина Теймуразовна придумала себе болезнь, получила больничный лист и вылетела в Грузию на встречу с неизвестным подателем весточки. Но на встречу никто не пришел. Скорее всего, неизвестный довольствовался лицезрением Нины Теймуразовны со стороны. Или хотел видеть именно Сергея Лаврентьевича, и никого другого.
Ну а если по этому поводу здраво поразмышлять.
1. С государственной точки зрения, Л. П. Берия расстреливать было ни к чему. Профессионал-разведчик, отлично знающий резидентуру КГБ СССР за рубежом, он мог принести оттуда неоценимую услугу стране.
2. Можно было не опасаться, что Л. П. Берия окажется вдруг перевербованным разведками других стран, ибо в СССР под жесточайшим контролем находились его сын и жена.
3. Досье на руководителей советского партаппарата при аресте у Берия не было, как и не были обнаружены архивы И. В. Сталина. Это отнюдь не значит, что их не было и они не могли появиться с негативнейшими материалами в адрес руководящей советской элиты в любое время по коду владеющего ими хозяина или по поручению его.
4. Праха Л. П. Берия никто и никогда не видел, и никто не знает, где он захоронен, дабы можно было произвести эксгумацию или методом Герасимова, по черепу, восстановить голову оригинала и пролить свет на истину.
После снятия Н. С. Хрущева из дела Судоплатова изымут планы бегства Л. П. Берия на Запад со специальной военно-воздушной базы из-под Мурманска с помощью генерала Штеменко. В 1990 году дело Берия будет изъято из прокуратуры и передано в секретариат Горбачева, откуда некоторые документы бесследно исчезнут…
В результате борьбы за власть Хрущев, Булганин и Маленков значительно ослабят государство, а Горбачев с помощниками приведут державу к полному развалу.
В области внутренней и внешней политики М. С. Горбачев и А. Н. Яковлев окажутся политиками с нулевым коэффициентом. В 1989 году из-за личной неприязни Горбачев отстранит от власти Хоннекера и ГДР перестанет существовать.
После августовских событий 1991 года П. А. Судоплатова реабилитируют. По идентичности и сходству фамилии с производными ее словами, советскому суду Судоплатов оплатит сполна. Пока же утешимся предположениями. Нам известно, как велся допрос следователем из ведомства КГБ П. С. Жемчужиной. Сравним идентичность происходящего с допросом шефа КГБ Л. П. Берия следователем Министерства обороны:
ВОПРОС. Признаете ли вы свое преступно-моральное разложение? ОТВЕТ. Есть немного. В этом я виноват.
ВОПРОС. Вы признаете, что в своем морально-преступном разложении дошли до связей с женщинами, связанными с иностранными разведками?
ОТВЕТ. Может быть, я не знаю.
ВОПРОС. По вашему указанию Саркисов и Надарая вели списки ваших любовниц. Вам предъявляется девять списков, в которых значатся шестьдесят две женщины. Это списки ваших сожительниц?
ОТВЕТ. Большинство женщин, которые значатся в этих списках, — это мои сожительницы.
ВОПРОС. Кроме того, у Надарая хранились тридцать две записки с адресами женщин. Вам они предъявляются. Это тоже ваши сожительницы?
ОТВЕТ. Здесь есть тоже мои сожительницы.
