Виделись хозяин и конь в последние годы редко, хотя Софист постоянно ждал Семена Михайловича, много думал о нем, а когда совсем дряхлым стал, начал беспокойство проявлять. То ржет и ржет, то грудью на стены кидается, ногами в двери молотит, откуда силы брались. А то вдруг на дыбы встанет, передние ноги на борт манежа закинет и стоит, голову свесив.
— По хозяину скучает, — решили конюхи.
Подвесили ему под брюхо брезентовое полотнище, ввели на открытую платформу, укрепили между двух брусьев и повезли к Буденному. Приехали к даче: хозяин на передвижной коляске во двор выехал. По перекидному настилу с платформы Софист к маршалу сошел. Заплакали оба. Семен Михайлович коня поглаживает, а тот слезы с его лица слизывает. Так грустно всем сделалось, что люди разрыдались. Эта встреча друзей была последней.
Старые кавалеристы предъявляли к коню двадцать два требования. Четыре признака от мужчины, четыре от женщины, шесть от осла, четыре от лисицы и четыре от зайца.
От мужчины следовало получить силу, мужество, энергичность и хорошо развитую мускулатуру. От женщины — широкую грудь, долгий волос, красоту движения и крутой нрав. От осла — прямые бабки, торчащие уши, выносливые ноги, пушистый хвост, смекалистость и плавный ход. От лисы — увертливость, острый нюх, умение выслеживать и нападать. А от зайца — широко расставленные ноги, высокие прыжки, быстроту реакции и скорость.
Даже дома прославленного маршала окружали только изображения коней: скульптурные кони бегали, прыгали, стояли, вставали на дыбы, лежали, пили, сражались, соревновались. Хотим мы того или не хотим, но создавалось впечатление, что у маршала любовь к коням была сильнее, чем к женщинам.
Накануне смерти Семен Михайлович пришел на комсомольский съезд, попросил слова и завещал молодым наследникам боевой дамасский меч.
Три жены было у боевого маршала. Первая вроде бы добровольно из жизни ушла. Вторая — дочь железнодорожника, окончившая консерваторию, пела в Большом театре и домашними делами вовсе не занималась. Голодный маршал отправлялся к кому-нибудь в гости. Через некоторое время являлась супруга, раскрашенная, в причудливой шляпе, и с порога заявляла: «Ах, Сеня, повинную голову меч не сечет». Буденный расцветал, успокоенный, отправлялся домой, а певица потихоньку от него перетаскивала вещи к другому. Ее арестовали. И хотя у нее открылся сердечный недуг, из заключения вернули лишь в 1956 году, когда место ее уже было занято. Семен Михайлович женился на ее двоюродной сестре, тихой и застенчивой студентке мединститута, время от времени заходившей помочь родственнице по хозяйству.
От первых двух жен детей не было, а от третьей — Марии Васильевны — в 1938 году родился сын Сергей, в 1939-м — дочь Нина, а в 1944-м — сын Миша. В девяностолетием возрасте, в 1973 году, Семен Михайлович спокойно отошел в мир иной.
Обняла Фортуна спьяна
Анастаса Микояна.
Не понять, что в нем нашла,
Но взяла и обняла.
В ноябре 1942 года дезертир-террорист Савелий Дмитриев несколько дней внимательно наблюдал за Красной площадью, за въездом и выездом правительственных автомашин из Спасских ворот Кремля, за работой сотрудников безопасности по охране Советского правительства. Сначала наблюдал из укрытия, затем понял, что для осуществления террористических намерений ему лучше из укрытия выйти, дешифроваться и выдать себя за сотрудника госбезопасности, выставленного на пост для усиления охраны в предпраздничные дни прилегающего к Кремлю участка Красной площади.
