6 ноября его привезли на Красную площадь и выставили на вымышленный пост возле Лобного места. Когда из Спасских ворот вышла автомашина с Анастасом Ивановичем Микояном, террорист впрыгнул в бетонное кольцо Лобного места и открыл меткий огонь по охраняемому. Стрелял прицельно и расчетливо, но все его пули отскакивали от брони автомобиля. Водитель, услышав удары пуль по стеклам, быстро свернул на Васильевский спуск и увел машину из-под обстрела.
В бой с террористом вступили сотрудники госбезопасности Вагин, Степин и Цыба. Л. А. Степин короткими перебежками побежал к Лобному месту, но был ранен в ногу. Цыба метко метнул газовую гранату, контузил диверсанта и вдвоем с Вагиным скрутил оглушенного взрывом Савелия Дмитриева. Дальше началось непонятное.
По серии печатных публикаций террорист взрывом гранаты был ранен смертельно и вскоре скончался. А по редким печатным сообщениям, в том числе по книге Серго Берия, он был расстрелян по приговору военной коллегии Верховного суда СССР лишь 25 августа 1950 года. На следствии Дмитриев показал, что покушение он готовил не на Микояна, а на Сталина. Тогда становится неясным, почему так долго тянулось следствие? Кто в автомашине привозил его на пост? И кто и зачем пустил молву, что раненный взрывом гранаты Савелий Дмитриев скончался на месте?
Волею обстоятельств мне пришлось какое-то время служить в подразделении, руководимом капитаном Леонидом Андреевичем Степиным. Никогда и ни при каких обстоятельствах Леонид Андреевич о происшествии на Красной площади не вспоминал. Я долгое время пытался разговорить его первого заместителя А. А. Глушецкого, но и тот вразумительных ответов на вопросы дать не мог. Загадочна ты, жизнь человеческая!..
У Анастаса Ивановича Микояна и Микоян-Туманян Ашхен Лазаревны было пятеро детей: Степан, Владимир, Вано, Алексей и Сергей. Четверо из них стали летчиками, а Сергей — ученым. По сему поводу братья беззлобно подшучивали: было у матери пятеро детей, четыре летчика и один ученый.
Все честно несли свои кресты, и каждый, на мой взгляд, достоин отдельной книги. Я сообщу лишь несколько характеристик, ставших моим достоянием: при-сталинская жизнь А. И. Микояна достаточно освещена. После смерти вождя на XX съезде Микоян решительно занимает прохрущевскую позицию и сразу же после съезда руководит формированием ста комиссий, с выездом их в лагеря и места заключения СССР, для пересмотра обвинений всех политических заключенных.
На июньском Пленуме ЦК в 1957 году Микоян снова на стороне Хрущева и решительно выступает против группы Кагановича, Маленкова, Молотова и примкнувшего к ним Шепилова.
В конце 1962-го в дни карибского кризиса А. И. Микояна посылают на Кубу в качестве посредника между Хрущевым, Кеннеди и Кастро. Именно в эти дни у него умирает жена Ашхен Лазаревна, с которой Анастас Иванович прожил свыше сорока лет. В Гавану приходит правительственная депеша, сообщающая о смерти А. Л. Микоян-Туманян. Овдовевшему выражаются соболезнования и разрешение поступить в ситуации по собственному усмотрению. Микоян на похороны не выезжает, предпочитает остаться на дипломатическом посту.
Ашхен Лазаревну хоронят трое сыновей и младший брат Анастаса Артем, известный авиаконструктор. Четвертый сын вместе с отцом в это время находится на легендарном острове Куба.
В июле 1964 года Хрущев назначает А. И. Микояна Председателем Президиума Верховного Совета СССР вместо Л. И. Брежнева. Через три месяца Микоян подпишет указ об освобождении Хрущева Н. С. от обязанностей Председателя Совета Министров СССР. Но на расширенном заседании Президиума ЦК КПСС 13 октября 1964 года он скажет:
— Деятельность Хрущева Никиты Сергеевича — это большой политический капитал партии. Одно развенчание культа личности Сталина чего стоит. Решиться на такой шаг мог лишь человек большого мужества и верности идеалам социализма. — И предложит оставить Н. С. Хрущева на посту Председателя Совета Министров, освободив его лишь от должности Первого секретаря ЦК КПСС. Пленум предложения Микояна не поддержит.
А в ноябре 1964 года он и сам следом за Хрущевым уйдет на пенсию. Встреч ни с кем из бывших сослуживцев искать не станет, не навестит на пенсии и любимого Никиту Сергеевича.
Его дети вырастут достойными сыновьями заслуженного отца. Сошлюсь на их письменные свидетельства. Письмо брата Алексея брату Владимиру:
«Степка наш сейчас в ПВО Москвы, имеет много боевых вылетов, несколько штурмовок. Я считаю его настоящим летчиком».
Письмо отправить не успел и дальше приписал:
