По ходатайству А. Н. Косыгина, С. И. Аллилуева получила визу на две недели и просрочила ее на три месяца. Советское правительство во главе с Л. И. Брежневым забеспокоилось и попросило соотечественницу вернуться восвояси. 5 марта 1967 года Светлана приехала в советское посольство в Индии, имея билет до Москвы на 6 марта. Встретилась с послом Бенедиктовым и с ним отобедала. 5 марта — день смерти ее отца, но никто, в том числе и посол, даже не выразил ей простого человеческого сочувствия. Светлану оставили одну наедине со своими невеселыми мыслями. Ночью она ушла в посольство США и с помощью дипломатов вылетела в Швейцарию, а затем в США.
По мнению экспертов-финансистов, в одном из швейцарских банков она получила довольно-таки значительную сумму, лежавшую с 1905 года. Деньги С. И. Аллилуевой выдали на предъявителя, по предъявлении второго номера газеты «Искра», в третьей статье которой на первой полосе она подчеркнула синим карандашом третье предложение.
Великий конспиратор И. В. Джугашвили-Сталин на всякий случай передал дочери свой партийный банковский шифр, который на этот раз ей очень пригодился. Без уверенности в получении этих денег она вряд ли рискнула бы эмигрировать. Этих денег вполне бы хватило беженке на безбедное существование, не будь она в Америке новичком и по-советски наивно-доверчивой. Большая часть их осела в руках домовладельцев, издателей и адвокатов.
А в Советском правительстве начался настоящий переполох. Председателю КГБ В. Е. Семичастному было прямо приказано беглянку выкрасть. Выкрасть же Светлану можно было лишь через разведчиков-резидентов. А приказ, как известно, не обсуждается, а выполняется. Семичастный в КГБ, как известно, пришел из комсомола. Способов передачи секретной информации не изучал и потому, ничтоже сумняшеся, открытым текстом потребовал от разведчиков С. И. Аллилуеву из-за рубежа вызволить.
Стоит ли объяснять, что разведслужбы иностранных государств только этого и ждали. Зачем вычислять и выверять, кто из сограждан работает на Советы, знай рас-ставляй сети, они сами, как перепела, в них залетят. И перепела полетели. Да такие матерые, которые разведорганы выращивали десятки лет. В сети попались резиденты на уровне министра морского флота одного из государств, начальника международного аэропорта, министра связи, а всего, по словам людей знающих, мы лишились ста шестидесяти человек профессионалов высочайшего класса.
Испуг разглашения «рецептов кремлевской кухни» и приоткрывания завесы личной жизни лидеров коммунистического правительства СССР был столь велик, что они через соответствующие каналы решили попугать в свою очередь президента США, объявив: если-де президент США допустит выпуск книги Аллилуевой С. И., то правительство СССР вынуждено будет обнародовать тайну убийства президента США Джона Кеннеди.
До сих пор не ведаю, располагало ли советское руководство какими-то своими особыми познаниями в столь грустно-щекотливом случае, но паническое состояние демонстрировало явно. И было от чего. Среди клерков Политбюро ЦК КПСС возникли слухи, будто Сталин имел на каждого руководящего работника и члена ЦК КПСС свою собственную характеристику, свою оценку, которые оказались в руках его дочери и теперь могут стать достоянием мировой общественности.
Потому работники упоминаемого ведомства, здравствующие номенклатурные пенсионеры во главе с серым кардиналом так активно насели на Л. И. Брежнева с просьбой приостановить появление зловредной книги, что тот с отчаяния готов был ухватиться за любую соломинку.
Среди чекистов ходила тогда даже небезопасная частушка:
Действительно, в 1966 году Светлана Иосифовна публикует «Двадцать писем к другу», где лёгонько приоткрывает завесу в святая святых — личную жизнь «советских праведников». И оказывается, что ни один из них никогда праведником не был и не помышлял им стать. Но испуг Советского правительства оказался преждевременным. В книге были задействованы только старые члены Политбюро, которые давным-давно находились либо в мире ином, либо пребывали на заслуженном покое с хорошо оплачиваемой и богато обставленной пенсией.
Тем не менее книга имеет большой спрос. Выходит на одиннадцати языках, становится популярной среди научной общественности, приносит автору приличный доход и дает возможность уютно обосноваться в городе Принстоне, США.
