Так была проявлена забота о вечном покое вождя, которому русский коммунизм гарантировал «жизнь» в веках.
Сведенья о здоровье работников престола, как правило, бывают известны лишь очень узкому кругу лиц и хранятся в глубокой тайне. Смотришь, перед нами лидер румянее восходящей зари, пышущий здоровьем и крепостью, и вдруг из прессы узнаешь, что он по состоянию здоровья отправлен на пенсию. И, наоборот, встречаешь ежедневно изнывающий полутруп, а его выбирают и выбирают управлять государством. И только после его смерти народ узнает, что руководитель-то и в самом деле был не только физически болен, но еще и находился в глубоком маразме.
И все-таки в силу специфики и в силу занимаемого положения соответствующие службы безопасности и спец-медобслуживания состояние здоровья коммунистических вождей хранили в тайне.
Известно, что в Советском правительстве от инфекционной болезни «испанки» скончался всего один советский лидер — Яков Михайлович Свердлов. Но это случилось тогда, когда никаких санупров не было. Когда они появились, подобных неприятностей с кремлевскими вождями не случалось. Наоборот, их опекуны делали все возможное, чтобы они имели недюжинную жизненную силу и при встрече демонстрировали ее зарубежным оппонентам.
Вспомним Н. С. Хрущева, который, будучи главой государства, пренепременно пытался вызвать то одного, то другого из соратников на вольную борьбу. И когда тот или иной соперник по-настоящему сопротивлялся, Хрущев зверел и боролся до тех пор, пока оппонент не признавал себя побежденным.
К сожалению, этого долго не мог уразуметь Фидель Кастро и мастерски укладывал толстяка на лопатки… Пока не почувствовал, что когда он Хрущева на землю валил, то вместо «социалистической помощи» получал шиш с маслом. А когда поддавался, на Кубу шли полные нефтевозы, корабли, груженные зерном, и конечно же теплые поздравления от Первого секретаря ЦК КПСС кубинскому народу.
В начале тридцатых годов И. В. Сталин продемонстрировал невозможное — выжил после тяжелейшего перитонита, гнойного воспаления аппендикса, который обычно завершается летальным исходом. При отсутствии антибиотиков, полученных лишь спустя десятилетие, это действительно выглядело невероятным.
С установлением диагноза у вождя народов всегда получались накладки. Так, знаменитый президент психоневрологического института Владимир Михайлович Бехтерев, лечивший Сталина в 1927 году, сделал следующее медицинское заключение: «Неуравновешенная психика. Прогрессирующая паранойя с определенно выраженной в данный момент чрезмерной подозрительностью, манией преследования».
С «этическими» нормами, как видим, у Владимира Михайловича были нелады. За неделю до смерти Бехтерева, как утверждают «демократические летописцы», к Сталину прибыли Берия и еще один грузин средних лет, довольно интеллигентный. Иосиф Виссарионович беседовал с ними за бутылкой вина. Потом второй гость ушел, Сталин и Берия остались вдвоем и разговаривали очень долго. А через некоторое время у Бехтерева якобы побывали Лаврентий Павлович и тот самый «довольно интеллигентный» грузин. Владимир Михайлович был весел, охотно откушивал дары солнечного Кавказа, но трапеза оказалась для него последней.
У медиков имеется немало оснований предполагать, что в довольно раннем возрасте вождь перенес инсульт, после которого у него значительно уменьшилась левая лобная доля мозга, в которой локализуются высшие психические функции. Именно этим многие исследователи объясняют своеобразие сталинского юмора, приводившего в ужас даже самых ближайших людей его окружения.
Прокурор Верховного суда, заместитель Председателя Верховного суда СССР, член партии с 1892 года Петр Ананьевич Красиков в 1939 году поехал отдыхать в санаторий Железноводска, где неожиданно для всех и для самого себя внезапно скончался. Официальный диагноз — тромб в сердце… Лидия Шатуновская, до замужества проживавшая в семье Красиковых, полагает, что его просто отравили: «Яд находился в папиросе».
Такая же папироса в свое время была поднесена Павлу Сергеевичу Аллилуеву, брату Надежды Сергеевны, жены Сталина. П. С. Аллилуев подарил сестренке злополучный пистолет «вальтер», который стал причиной ее самоубийства.
Семейный архив Аллилуевых хранится у Киры Викторовны, племянницы Павла Сергеевича, работающей сегодня в Институте мировой литературы, с которой судьба свела меня в туристической загранпоездке. Именно Кира Викторовна в свое время сняла мраморную розу с надгробия Надежды Сергеевны Аллилуевой и отнесла ее на ремонт в мастерскую Новодевичьего монастыря. Розу чинят по сей день, надгробие же от того как бы лишилось людского сострадания…
Но вернемся к П. А. Красикову. Петр Ананьевич накануне поездки в Железноводск встретился со Сталиным и попросился у него в отставку.
— Что за причина заставляет тебя просить отставку? — поинтересовался Коба.
