научно-исследовательского института
по интенсивному протиранию черешневой мякоти
(«НИИПРИЧЕМ»)
Уважаемые товарищи!
В вашем учреждении вот уже несколько лет работает в качестве чертежника гражданин Овцов Евгений Сергеевич.
Вполне возможно, что как работник он ничем таким особенным не отличается и потому вы хотя и общаетесь с ним постоянно, однако узнать его как следует до сих пор не смогли. Другое дело мы, люди, живущие с ним в одной квартире, то и дело сталкиваемся на тернистом проторенном коридорном пути.
Мы знаем Е. С. Овцова очень хорошо и рады поделиться с вами единодушным коллективным мнением. Как говорится в телевизионных передачах, Евгений Сергеевич — человек трудной судьбы. Несмотря на его твердую моральную устойчивость, он крайне несчастлив в своей лично-семейной жизни.
Пять лет назад от него ушла его первая жена, мотивируя свой поступок крайней малометражностью комнаты. Надменная эгоистка, она плюнула на все нравственные устои, выйдя замуж за владельца трехкомнатной кооперативной квартиры.
Что касается самого гражданина Овцова, то, продолжая проживать на занимаемой площади (шесть метров, окно во двор), он неоднократно предпринимал попытки наладить семейную жизнь, но в силу своей хронической жилищно-бытовой недостаточности вынужден до сих пор оставаться холостяком.
Возможно, что другой, очутись он в таком положении, упал бы духом и на базе своего одиночества начал пить и дебоширить.
Но не такой человек Овцов Евгений Сергеевич! Очень даже не такой!
Повседневно мобилизуя все свои внутренне-душевные ресурсы, он ведет себя всегда сдержанно и благородно, не роняя высокого звания жильца коммунальной квартиры.
Глядя на него, все мы, его соседи, неоднократно советовали ему обратиться по месту службы с просьбой улучшить жилищное положение. При этом мы указывали целый ряд примеров, когда администрация некоторых учреждений и предприятий предоставляет своим работникам даже отдельные малометражные квартиры в порядке улучшения жилищных условий.
Но на все наши доводы Евгений Сергеевич категорически заявляет, что он человек одинокий, может потерпеть, поскольку есть более нуждающиеся сослуживцы.
Вот почему мы, квартирные соседи Евгения Сергеевича, решили прямо обратиться к вам с этим письмом в надежде, что вы сами проявите необходимую инициативу.
Вы только вдумайтесь, товарищи, ведь Евгению Сергеевичу уже двадцать шесть лет. Возраст почти критический. Если сейчас он не сможет наладить свою личную жизнь, то уже вряд ли сумеет уложиться в более поздние и более сжатые сроки.
И вот тогда-то может возникнуть такой законный вопрос: а что же смотрела и почему не проявила гуманизма и должной оперативности администрация и широкая общественность института, в котором работает товарищ Овцов?
Может быть, кое-кому покажется странным, чего, мол, мы так хлопочем и беспокоимся о своем Е. С. Овцове? Ведь он нам не отец, не брат и даже не двоюродный дядя.
Но ведь мы его соседи, дорогие товарищи, а потому считаем своим прямым долгом проявить дух взаимопонимания и моральной поддержки. Мы твердо уверены, что вы, ознакомившись с этим письмом, примете действенные меры по улучшению жилищного положения Е. С. Овцова и тем самым предотвратите неизбежное погружение любимого нами всеми человека в пучину крайней безысходности и бескрайнего пессимизма.
Во избежание нашего обращения в более высокие инстанции просим как можно скорее решить этот вопрос и о результате сообщить нам по указанному адресу.
Заранее благодарим.
К в а р т и р н ы е с о с е д и Е. С. О в ц о в а.
После того как наш профсоюзный вожак, Аркадий Семенович Днищев, зачитал письмо от жильцов коммунальной квартиры, где проживает наш сотрудник Овцов, после того как все члены комиссии с присущими им принципиальностью и всесторонней глубиной рассмотрели затронутый в этом письме вопрос, разрешите и мне сказать несколько слов.
Как и многие учреждения, мы регулярно получали и получаем немало писем от квартирных соседей наших сотрудников. Но какие это письма, товарищи! Скажем честно — нехорошие письма. Почти всегда анонимные, основной задачей которых является сообщение о неблаговидных поступках людей, работающих в «НИИПРИЧЕМ».
Научно классифицируя подобные письма, следует разбить их на следующие категории: а) письма клеветнические, б) письма склочные, в) письма клеветническо-склочные и г) письма склочно-клеветнические.
В отличие от вышеперечисленных категорий, письмо из коммунальной квартиры Е. С. Овцова, во-первых, не анонимное, во-вторых, не содержит обвинений в воровстве, в разврате, в спекуляциях и в беспатентном изготовлении изделий из чугуна, серебра и золота.
