Он так основательно схватился за мою задницу, что я аж подпрыгнула в положении лежа пластом, дернулась в конвульсии, и издала какой-то нечеловеческий писклявый звук.
— …И соглашайся.
Чертовски хриплый, пробирающий мурашками до костей бас прокатился в ничтожной близости от левого уха. А шаловливые пальцы, еще секунду назад впивавшиеся в мою пятую точку, уже щекочущим скольжением подбирались к груди. Земской прекратил тактильное терзание, ловко проникнув под эластичную ткань верха купальника и беспардонно приблизившись к ореолам моих сосков.
Бушующий жар волной распространился по всему телу.
Волнение настигло тошнотворное. Неминуемо засосало под ложечкой. Вибрации настигали моментами, между каждым «приливом» мурашек имелся определенный временной интервал. Тело будто общалось со мной на азбуке Морзе, и к несчастью, я совершенно не была способна распознать его кричащие сигналы.
— Ты опять… это делаешь… — с придыханием произнесла я, безотчетно прогнувшись в пояснице и приподняв ягодицы.
С моих раскрытых губ сорвался рваный вздох, когда я уткнулась во что-то выпуклое, горячее и фантастически твердое. «Препятствие» двинулось мне навстречу, прижавшись к чувствительному местечку настолько тесно, что я ощутила мелкую дрожь, пронесшуюся по длинному пульсирующему стволу мужчины.
Я цеплялась за несчастные клочки здравомыслия, но утратила контроль над собой… так скоро, так просто, что мне было бы стыдно смотреть себе в глаза прямо сейчас.
Я возбудилась. Залилась краской от неприличных мыслей, родившихся в моей голове. Сексуальные фантазии перешли в агрессивное нападение, подперли к стенке и заткнули рот голосу разума.
— Что именно? — уточнил мужчина, расположившийся сверху.
Я была поймана в ловушку большого и упругого тела. Завораживающий аромат его кожи проникал в меня с каждым неровным вдохом. Я с ума сходила от обворожительного тембра, но до боли прикусила нижнюю губу, чтобы не выпалить сокровенную тайну вслух.
— Переходишь… мои… границы… — едва пробормотала я, вцепившись пальцами в края шезлонга от пронизавшего и волнительного предвкушения чего-то большего. Я чувствовала под коркой сознание, что
— В каком месте? — с задором полюбопытствовал Влад.
— Не притворяйся, будто не знаешь…
Да что со мной не так?! Почему не отталкиваю этого наглеца?!
— Совершенно, Анжелика, — не видя его лица, я могла почувствовать, как медленно манящие чувственные губы расплылись в мефистофельской улыбке. — Расскажи мне, где я должен быть сдержаннее. Может, вот здесь? — проронив это бесхитростно, демон-искуситель, чтоб его трижды пронзила молния, накрыл подушечками указательных пальцев мои соски.
Я целую вечность не спала с мужчиной и могла взорваться от любого нечаянного прикосновения. Мне следовало предусмотреть и позаботиться о защите от присущей Земскому вседозволенности, чтобы не ответить столь очевидной реакцией.
— Я делаю это, потому что ты мне позволяешь, — он нежно теребил в пальцах мои бугорочки. Сжимал, щипал, кружил по ним, поглаживал. — Вот видишь? Такая податливая и мягкая. Хватит отрицать. Раскрепостись. Освободись.
Я свела ноги вместе и вжалась покрывшимся испариной лбом в спинку лежака. Прогнулась в спине сильнее, уже нескромно прижавшись к стояку Земского. Через плечо я видела его возвысившимся надо мной. Влад стоял на согнутых коленях прямо с расправленными покатыми плечами, прильнув к моей прикрытой трусиками купальника киске.
— Они такие крошечные, — он неторопливо и плавно провел рукой по животу, направляясь к бикини. — Я собираюсь сорвать их с тебя.
Я закусила нижнюю губу от сладостной истомы.
Влад беспредельно возбуждал меня. Чувствуя его так близко, глядя на него, я фантазировала о различных, грязных сексуальных вещицах, которые бы с великим удовольствием позволить ему сделать с собой.
Я безудержно хотела этого мужчину. Так сильно и нестерпимо, что сводило зубы. Я мечтала почувствовать Влада настолько глубоко в себе, чтобы его идеальный толстый член заставил меня забыть собственное имя.
— Не сдерживайся для меня, Лика, — обольстительно прошептал.
Внизу живота неистово пылало от желания стать одним целым с ним, но Земской продолжал играть. Мужчина отодвинул в сторону мои трусики и приступил водить указательным и средним пальцами между половыми губами, иногда надавливая на клитор, вынуждая меня трепетать и негромко скулить.
Одним резким движением развернул меня к себе лицом и придавил к шезлонгу.
Знойные губы впивались в мои жестко, грубо, сочно и страстно, отняв возможность полноценно дышать. Лишь ничтожными глотками я втягивала через ноздри воздух в те мимолетные мгновения, когда Влад отстранялся, чтобы и самому не задохнуться. Его рот с жадностью целовал мое лицо, шею, грудь, обнажившуюся от тряпочки. Каждый поцелуй — наказание и награда. Во мне кипело и разливалось что-то невероятное, неподдающееся контролю. Какое-то звериное вожделение. Похоть, которую разжег во мне Влад.
