Разница в загаре разительная! Переход от «сгоревшей» стороны тела к «уцелевшей» от вредного ультрафиолетового излучения был размыт лишь слегка. Контраст алого и шоколадного выглядел довольно нелепо. Конечно, градиент спокойно можно скрыть под одеждой с длинным рукавом… и про юбки с платьями я вынуждена забыть минимум на ближайший месяц.
Я пришла на пустую кухню и сразу же бросилась к холодильнику. Мелькнула идея, чтобы вытащить его содержимое и занять освободившееся место собой, но мимолетный безрассудный план вылетел из головы сразу, как только тоскливым взглядом я наткнулась на бутилированную воду.
Схватила пластиковую бутылку, резво открутила крышечку и припала губами к горлышку. Я пила взахлеб, живительная жидкость текла мимо рта кривыми дорожками по подбородку и шее, помогая утолить мучительную жажду, которая полыхала огнем в горле.
Поглощая холодную воду глоток за глотком, я успешно практиковала самобичевание. Однако когда в течение минуты осушила бутыль наполовину, то обнаружила, что начала мыслить в совершенно ином русле, выдергивая из свежих воспоминаний кое-какие привлекательные образы.
К примеру, шикарный торс Влада; вздувшиеся вены на его руках; плавные, завораживающие движения бицепсов с каждым новым толчком; его прикрытые глаза, хриплое бормотание, будто в дурмане, когда он натягивал меня, стонавшую и плавившуюся в жарких медвежьих объятиях, на свой…
— Ты не лопнешь? — справа прозвучал насмешливый голос, после чего мое сердце рухнуло в пятки.
Я повернула голову в сторону.
Последний глоток оказался наружу.
Надув щеки и вытянув губы в трубочку, громко прыснула жидкостью на Земского. Основательно так увлажнила его мордашку. Он перестал дышать, закрыв глаза, а затем очень медленно провел ладонью по лицу.
— Что ж, я заслужил, — сказал он тихо и с короткой ухмылкой.
К его счастью, между нами находилась дверца холодильника, иначе я бы нечаянно замахнулась кулаком за то, что он таким беспардонным образом вмешался в чужие размышления, прервав их на самом пикантном моменте.
Кстати говоря…
— Что с твоим взглядом? — поинтересовался мужчина, взяв со столешницы вафельное полотенце и приложив его к скулам.
Ткань быстро впитала влагу с кожи.
— А что с моим взглядом? — взволнованно переспросила я, изображая недоумение.
Земской прикрыл дверцу холодильника и сделал большой шаг вперед. Не спросив разрешения, он мягко сжал пальцами мой подбородок и приподнял его. Наши глаза неминуемо встретились, и я бессознательно провела языком по нижней губе. Это движение Влад не оставил без внимания и повторил за мной… ну, а теперь уже пялилась я на его рот, вновь вспоминая свой недавний сон.
К счастью, на нем присутствовала одежда. Чуть прозрачная светлая рубашка с несколькими расстегнутыми пуговицами, открывающая обзор на соблазнительный изгиб ключиц и развитую грудную мускулатуру, и летние шорты изо льна.
Чего точно нельзя сказать обо мне. Купальник, тем более бикини на тонюсеньких ниточках, мало напоминал полноценный образ. Судя по тому, с какой доскональностью Влад приступил изучать мои неприкрытые катастрофически малым количеством ткани участки тела, безусловно, он разделял мое мнение и получал наслаждение от того, что с нехорошим, пошлым блеском в глазах разглядывал.
— Не знаю, — произнес он в полголоса сиповатым от возбуждения голосом, приблизившись еще на шаг. — Лучше ты мне скажи.
Вот что крутилось у меня на кончике языка.
Влад сочтет, что я слегка умом тронулась, если спрошу об этом вслух и с серьезным выражением лица. К тому же, если он не фигурировал невольным зрителем
— Я тут наблюдал за кое-чем занимательным...
Меня бросило в холод… мерзкий и склизкий холод, словно я свалилась в яму, наполненную гигантскими слизнями.
С огромным усилием воли я сумела сберечь маску непоколебимого бесстрастия, затрещавшую по швам от напора завуалированной издевательской иронии под невинно пророненную «невзначай» фразу-завлекалочку.
Ясно.
Вот и ответ на мой негласный вопрос.
Он видел меня. Точнее, то, что я, по всей видимости, делала в реальности, когда занималась сексом с Земским в эротических грезах.
Удручающую истину я поняла по его хищной улыбке, которой он с мальчишечьей гордостью наградил меня, сверкнув белоснежными зубами.
— Кажется, ты видела во сне что-то приятное, потому что твои стоны звучали не менее сладко, — наглец,
Моя грудь резко вздыбилась на глубоком вдохе, будто призывая мужские руки коснуться ее, властно сжать в ладонях холмики, припасть к чувствительным соскам ртом и погрузить их в мягкую влажную полость.
Влад подался вперед, я незамедлительно отклонилась и уперлась ягодицами в столешницу.
