— Я знаю, что ты не одобряешь многих правил приличия нашего времени. Но все же, поскольку нам совсем неизвестно, сколько времени ты проведешь в нашем веке, ты должен соблюдать принятые у нас нормы поведения.
Коннор кивнул.
— Покажи мне ваш город. Это самый лучший способ познакомиться с образом жизни в вашем веке.
Никто никогда не смотрел на нее так, как он, будто она была ключом, который открывает все сокровища мира. Она была учителем, а он — учеником, стремящимся познать жизнь, и его глаза горели восхищением. Как это искушало и как было опасно!
— На одном из планов Бостона я заметил, что поблизости есть железнодорожная станция. Мне бы очень хотелось взглянуть на паровоз.
— Я думаю, будет разумнее вернуться домой.
— Хорошо. — Он откинулся на спинку стула. — Я вернусь к обеду.
— Не думаю, что тебе стоит ходить по городу одному. Он ухмыльнулся.
— Я рад, что ты передумала. Я всегда очень рад твоему обществу.
— Ох, ты самый несносный…
— Потише, пожалуйста, — прошептал он, бросив на нее неодобрительный взгляд, который очень напоминал мистера Биксби, если не считать озорных искорок в его синих глазах.
Лаура постучала пальцами по столу, про себя перебирая варианты и поняв, что он оставляет ей только одну возможность.
— Я позвоню тете Софи и скажу, что мы не вернемся к ленчу.
Паровозное депо, находившееся за вокзалом, выглядело гигантской рукотворной пещерой с железными балками, поддерживающими сводчатую кровлю, и железными столбами, спускающимися от крыши к земле. Холодный ветер прилетал из дальнего конца паровозного логова, раздувая штанины на ногах Коннора, когда он шел вдоль высокой железной изгороди, за которой скрывался огромный железный зверь.
— Насмотрелся на поезд? Я думаю, пора идти. — Лаура оглянулась через плечо, на широкий наклонный пандус, ведущий к главному зданию вокзала. — Пока нас никто здесь не увидел.
— Что плохого в том, что мы здесь стоим? Лаура прикусила губу.
— По расписанию поезд отходит только через два часа.
— И ваши правила запрещают стоять и любоваться им?
Лаура уперлась руками в бедра и пронзила его одним из твоих ледяных взглядов, которыми так гордилась.
— Никто в Бостоне не станет стоять на платформе и глазеть на поезд. Он усмехнулся.
— Я стану.
Она с шипением выпустила воздух меж зубов.
— Да, конечно.
Как объяснить ей, что заставляет его пожирать глазами этот механизм? Паровая машина принесла с собой индустриальную революцию, навсегда изменила лицо того мира, который знал Коннор, превратив его в нечто новое, что он должен был исследовать.
— Посмотри на поезд, Лаура! Он великолепен. — Коннор положил руку на холодные железные ворота в надежде отворить их. Но ворота были заперты.
Лаура нахмурилась, глядя сквозь решетку.
— Tы должен понимать, что поезда — обычное явление. Больше никто не смотрит на поезд с изумлением.
Поезд стоял на железных рельсах, как отдыхающее чудовище. Другие пути, которые вели от деревянной платформы к противоположному концу огромной железной пещеры, были пусты, стальные звери спаслись отсюда бегством.
— Какая жалость, что люди больше не видят в этом изобретении чуда!
— Почему?
— Когда мы перестаем видеть чудо в чем-нибудь, столь же великолепном, как это механическое совершенство, мы перестаем замечать чудеса вокруг себя.
— Чушь! — Лаура отвернулась от него и взглянула на поезд, нахмурив брови. — Взрослые люди не должны смотреть на обыкновенные предметы и видеть в них чудеса.
— И все же вокруг нас каждый день творятся чудеса.
Лаура взглянула на него, подняв тонкие брови.
— Да, я видела одно чудо, без которого вполне могла бы обойтись.
— Если ты не хочешь, чтобы я был здесь, зачем же звала меня? — Коннор провел рукой над решеткой, ощупывая затвор.
Лаура выпрямилась, вздернув подбородок.
— Я не звала тебя!
— Но меня призывал именно твой голос.
— Такого не может быть! — Лаура отступила назад, как будто правда вырастала между ними перекрученным терновником и она боялась запутаться в нем. — Тебя вызвала тетя Софи.
— Ты уверена?
— Конечно! — Лаура схватилась за один из железных прутьев изгороди, и черная перчатка туго натянулась на ее руке. — Я не могла бы вызвать тебя.
— Потому что это означало бы, что ты хочешь моего присутствия?
— Естественно.
— И именно это тебя пугает? Или же вероятность того, что ты обладаешь магическими способностями?
— Глупо даже думать о такой возможности. — Она понизила голос до шепота, как будто боялась, что ее услышит кто-нибудь на далеком вокзале. — Разумеется, у меня нет никаких магических способностей.
Коннор вздохнул, поняв, что ему не скоро удастся поведать ей правду о себе.
— А теперь, пожалуйста, пойдем.
— Сейчас. — Он открыл ворота. Заскрежетало железо.
—Странно… — Лаура смотрела на ворота так, как будто они внезапно заговорили. — Они должны быть заперты.
— Может быть, сторожа узнали о моем приходе?
— Поверь мне, Коннор, никто не имеет понятия о том, что ты в Бостоне.
— Да, но мне здесь очень нравится. — И он прошел в ворота и ступил на широкую деревянную платформу.
— Тебе туда нельзя! Я уверена, что пассажирам вход на платформу без сопровождения служащего вокзала запрещен.
