Возлюбленная колдуна полностью

— Вы полагаете, что вы единственный за­метили эту связь? — Генри обернулся к нему, лунный свет омывал нежным серебром поло­вину его лица. — Вы полагаете, что вы один сумели раскрыть тайну мисс Салливен? Совер­шенно очевидно, что она — одна из Сидхе.

Остин не отвел глаз под взглядом Генри, тщательно стараясь не выдавать своих мыслей и чувств.

— А вы так считаете?

— Не шутите со мной, молодой человек. Вы знаете не хуже меня, что означает связь между Лаурой Салливен и Коннором — она его родственница. И я могу поспорить, что она не станет терять времени и вернет его сюда.

— Весьма надеюсь. Он может многому на­учить нас.

— Да, разумеется. — На губах Генри поя­вилась улыбка, и он поднял бокал. — Давайте выпьем за Коннора и за его скорейшее воз­вращение!

По спине у Остина побежали мурашки, ко­гда он поглядел в совершенно бесчувственные глаза Генри.

— За Коннора, и за все, чему он может научить нас!

— Ты уверена, что не пойдешь с нами, дорогая? — спросила Софи.

— Идите вдвоем и проводите приятный ве­чер. — Лаура заключила тетю в крепкие и дол­гие объятия, вдыхая аромат роз. — Не бес­покойтесь за меня. Я хочу побыть одна.

Дэниэл дотронулся рукой до подбородка дочери и, нахмурившись, взглянул ей в лицо.

— Нам вовсе не обязательно сегодня идти в театр. Мы можем остаться с тобой.

— Не волнуйтесь за меня. Я в полном по­рядке. — Лаура обняла его руками за шею. — Что бы ни случилось, всегда помните, что я люблю вас, — прошептала она. — Вас обоих.

Дэниэл сжал ее в своих объятиях, затем отпустил.

— Ты уверена, что у тебя все в порядке? Лаура кивнула, но в ее глазах заблестели слезы, когда она взглянула на отца. Неужели у нее найдется храбрость покинуть его?

— Просто я очень сильно люблю вас обо­их, вот и все. А теперь идите, иначе опоздаете к началу спектакля.

Софи неуверенно взглянула на Дэниэла. Дэниэл нахмурился.

— Лаура, мне кажется, что нам лучше се­годня остаться с тобой.

— Зачем? — Лаура прикоснулась к щеке отца. — Идите и развлекайтесь. Софи сжала руку Лауры.

— Завтра устроим поездку на природу.

— Завтра… — Она проводила их до двери и стояла, глядя, как они идут по коридору, оставив ее наедине со своими сомнениями.

В ладонь Лауры уткнулся холодным носом Цыган. Пес сидел рядом с ней и смотрел на нее так, как будто хотел утешить ее. Лаура погла­дила собаку по голове и улыбнулась, взглянув в умные глаза Цыгана. Были мгновения, когда ей казалось, что животное знает обо всех ее чувствах.

— Коннор был прав, — сказала она, по­глаживая пса по голове. — Любовь и предан­ность — вот что ты принес мне.

Цыган наклонил голову, навострив уши, как будто внимательно слушал каждое слово Лауры.

— Я впервые в своей жизни чувствую этот дом родным. Но мне так больно! Именно те­перь, окончательно уверившись в любви отца, тети Софи, твоей, я должна все это поки­нуть. — Лаура взглянула на окна, сквозь ко­торые сочился лунный свет. — Но разве я могу жить без Коннора? Мне кажется, что моя душа разрывается на части.

На бархатной подушке кресла-качалки око­ло камина лежала раскрытая книга тети Софи и отблески огня плясали на красном кожаном переплете. Лауре показалось, что книга пылает, призывая ее, маня ее к правде и к человеку, который будет с ней, только если она найдет мужество признать эту правду.

И словно бессознательно подчиняясь чужой воле, она пересекла комнату, влекомая огнем и своей судьбой. Книга на ощупь была теплой, кожа — мягкой под пальцами.

— Я должна знать правду, — прошептала Лаура, взглянув на пса, который свернулся в клубок на полу рядом с креслом. Она опус­тилась в кресло, открыла книгу и начала чи­тать историю ее народа, умеющего пользо­ваться волшебством.

Через три часа Лаура закрыла книгу. Она смотрела на огонь в камине, заново вспоминая прочитанное. Как бы сильно она ни желала отрицать это, легенда о древней цивилизации, слова, написанные в книге заклинаний, остав­ленной ей Эйслинг, — все вело к правде, скры­той в глубине ее души. Все это было знакомо и незнакомо ей в одно и то же мгновение, как будто какая-то часть ее существа помнила о стародавней жизни, о прошлом, слишком далеком, чтобы от него сохранились воспоми­нания.

— Во все это так трудно поверить. — Она встала, и пройдя мимо Цыгана, подошла к ка­мину, стремясь к теплу огня. — И все же я не могу справиться с чувством, что все, прочи­танное мной, — правда.

Она смотрела, как пламя лижет поленья, и оранжевые и красные языки огня пожирают беззащитное дерево, так же, как пламя правды поглощает ее возражения.

— Я — одна из Сидхе. Да, я чувствую это.

— Я так и подозревал.

Лаура вздрогнула при звуках мужского го­лоса. Она обернулась, увидев человека, сто­явшего около двери.

— Мистер Тэйер, что вы здесь делаете?

Генри отошел от закрытой двери и напра­вился к ней, улыбаясь.

— Я подозревал это с того мгновения, как узнал, что Коннор преодолел тысячу лет вре­мени, чтобы быть с вами.

Она смотрела на него, чувствуя полное за­мешательство.

— Откуда вы узнали про Коннора?

— Это очень длинная история. — Он опус­тил руку в карман и достал маленький пис­толет. — Боюсь, что рассказывать ее нет вре­мени.