Возлюбленная колдуна полностью

Лаура отступила на шаг, глядя на пистолет, на стальное дуло, отражавшее красные отблес­ки огня.

— Что вы делаете?!

— Я принимаю меры, чтобы Коннор не смог вернуться в это время. — Генри нахму­рился, посмотрев на нее. — Мне ужасно не хочется отнимать у вас жизнь, но выхода нет. Я не могу позволить вам привести его сюда.

Лаура смотрела на пистолет, и ее разум отказывался признавать реальность стали, блестящей в свете огня.

— Не понимаю!

— Коннор нарушит баланс событий в на­шем времени. Снова появятся люди, обладаю­щие силой, и те, кто ею не обладает. Он даже может создать новую династию Сидхе и все разрушить. Боюсь, что не могу этого допус­тить. — Он поднял пистолет, прицелившись ей в сердце. — Мне ужасно жаль.

Лаура пыталась закричать, но звук замер у нее в горле. Глухое рычание сотрясло ти­шину. Уголком глаза она увидела белую по­лоску, устремившуюся к Тэйеру.

Генри тоже заметил движение. Он развер­нулся с юношеской живостью, наводя пистолет на врага. Лаура зажмурилась от грохота выс­трела, но он был нацелен не в нее, а в собаку.

Цыган взвизгнул, пошатнулся и упал на ковер. Белая шерсть на его груди была залита кровью.

— Цыган! — Лаура бросилась к псу, опус­тившись рядом с ним на колени. Собака тихо заскулила, когда Лаура погладила ее по го­лове.

— Мне очень жаль. Вы, очевидно, понима­ете, что я не привык к насилию.

Лаура посмотрела на него сквозь слезы, наполнившие ее глаза.

— Чудовище!

— Вы не понимаете. — Тэйер вытер вспо­тевший лоб рукой. — Я должен это сделать. Я родом из Авилона. Мы очень давно отка­зались от применения силы. Коннор все из­менит. Он разрушит тот мир, в котором мы жили. Он опасен. И вы тоже опасны.

— Вы безумец!

— Нет. — Генри поднял пистолет обеими руками. — Я делаю это ради всеобщей пользы. «Пробуди силу, скрывающуюся в тебе», — прошептал в уме Лауры голос Эйслинг. Лаура обернулась, надеясь увидеть светловолосую волшебницу. Но в комнате не было никого, кроме Тэйера.

Генри тоже огляделся.

— Что вы делаете?

«Загляни в глубины своей души. Прислушай­ся к пульсу своего сердца, к пульсу, который исходит из самой Земли», — шептал голос Эй­слинг.

Лаура закрыла глаза.

— Отвечайте! — приказал Генри.

Лаура не замечала его, прислушиваясь к го­лосу, шептавшему в ее мозгу: «Ощути свет, протекающий сквозь тебя, свет солнца, луны и звезд».

Лаура глубоко вздохнула, затем выпустила воздух из груди медленным, долгим выдохом, раскрываясь навстречу свету, обнимая его, чув­ствуя, как он наполняет ее, насыщая ее душу.

«Призови Коннора. Верни его к себе».

— Я буду стрелять! Я не шучу! Скажите мне, что здесь происходит!

Лаура вспомнила слова, которые привели к ней Коннора целую вечность назад.

«Услышь меня, Госпожа Луны!

Твоя власть велика. Ты повелеваешь мор­скими приливами.

Найди моего возлюбленного и приведи его ко мне».

Лаура мысленно повторяла слова снова и снова, чувствуя свет, сияющий в ее душе.

— Что происходит? — снова спросил Тэйер голосом, дрожащим от страха.

Порыв ветра ударил в окно, и стекла задре­безжали. Лаура открыла глаза, глядя на окна.

— Что вы делаете?! — Генри отскочил от огня, вспыхнувшего в камине за его спиной. — Скажите мне, что происходит?

Воздух ударил в грудь Лауры. Она с на­слаждением отдалась его объятиям, похожим на объятия Коннора. Знакомый аромат напол­нил воздух — запах сосен и трав, едкий запах горящих свечей. Врата времени отворились, соединяя ее мир с миром Коннора.

— Он сейчас придет, — прошептала Лаура.

— Нет! — закричал Генри, когда над его головой в хрустальной люстре вспыхнули элек­трические лампочки. Комнату на мгновение залило ослепительное сияние, но тут же она снова погрузилась во тьму. — Остановите его!

Лаура встала на ноги и смотрела, затаив дыхание, как в окна льется лунный свет. Части­цы света стремились друг к другу, сверкая, мерцая, соединялись, лепя фигуру человека.

За ее спиной стонал Генри.

Лунный свет потускнел. Лампочки над го­ловой снова загорелись, залив комнату золо­тым сиянием. Перед ней стоял Коннор, пол­ный жизни. Увидев ее, он улыбнулся, и его глаза, преследовавшие ее в сновидениях, были наполнены теплом. Его плечи обнимала сапфирово-синяя ткань рубашки, заправленной в черные кожаные штаны, облегавшие его стройные бедра и длинные мускулистые ноги. Ей казалось, что прошла вечность с тех пор, как она в последний раз смотрела на это во­площение мужества и красоты.

— Коннор, — прошептала она и сделала шаг навстречу ему, чтобы почувствовать, как его тепло окутывает ее.

Генри схватил ее за руку и, оторвав ее от груди Коннора, выставил перед собой, как щит.

— Не двигаться!

— Пустите меня! — Лаура пыталась вы­рваться из рук Генри, пока холодная сталь пистолета не прижалась к ее щеке.