Нет, она просто хотела узнать как можно больше об этом мужчине.
Пока он проверял спящих мальчишек, погрузившись мыслями в собственное прошлое, она внимательно изучала его сильный профиль, на который падал свет сенсорной лампы над дверью.
Когда она подняла руку и положила ладонь на его плечо, Джон слегка вздрогнул.
Хекс хотела сказать что-то, что-нибудь умное и доброе, связать вместе слова, которые достигли бы его души так же, как достигло ее души то, что показывал ей он. Однако в откровениях Джона было больше смелости, чем в том, что когда-либо осмеливалась показывать она сама, и в мире, полном потерь и жестокости, Джон разбивал ее гребаное сердце, показывая все это.
Джон был так одинок, и отголоски этой скорби убивали его. И все же он не собирался сдаваться, потому что обещал ей это.
Красивый синий взгляд встретился с ее, и, когда Джон наклонил голову в немом вопросе, она осознала, что в такие моменты слова не значат ни гроша.
Шагнув к его сильному телу, она обернула одну руку вокруг талии Джона, а другой обхватила его затылок, притягивая мужчину к себе.
Джон замешкался, а затем с готовностью потянулся к ней и обнял, уткнувшись лицом ей в шею.
Хекс сжимала его в объятиях, делясь с ним своей силой, предоставляя ему убежище, которое была способна предложить. Они стояли, прижавшись друг к другу, и она заглядывала через его плечо в комнату, на маленькие темные головы на подушках.
В тишине, она чувствовала, как смешались прошлое и настоящее, но это – не более чем мираж. Невозможно утешить потерянного мальчишку, которым он снова стал сейчас.
Но в ее объятьях был взрослый мужчина.
Он был в ее руках, и на какое-то мгновение Хекс не сдержалась и представила, что никогда, ни за что на свете не отпустит его от себя.
Сидя в своей комнате, в особняке Рэтбунов, Грег Уинн, по идее, должен был чувствовать себя намного лучше, чем на самом деле. Несколько кадров душевного портрета в гостиной, снятых скрытой камерой, , пара снимков из полуночного парка, и Лос-Анджелесские боссы бьются в экстазе от предварительного материала и готовы незамедлительно пустить его в эфир. Дворецкий тоже вел себя прилежно и подписал все юридические документы, дающие разрешение на полный доступ к поместью.
Теперь его оператор мог залезть в каждую чертову дыру в этом проклятом доме и нашпиговать его камерами.
Но все же Грег не ощущал себя победителем. Да, его не отпускало предчувствие «что-то-здесь-не-так», прописавшееся где-то глубоко в животе, а в голове обосновалась напряженная боль, которая разливалась от основания черепа до самой лобной доли. Проблема заключалась в скрытой камере, которую они установили в коридоре особняка накануне вечером.
Тому, что поймал ее объектив, не было никакого рационального объяснения.
Какая ирония – «охотник за привидениями» нуждается в Адвиле[65] и таблетках от изжоги после столкновения с фигурой, которая растворилась в воздухе. Можно подумать, ему полагается быть вне себя от радости, ведь на этот раз ему не пришлось заставлять своего оператора подтасовывать кадры.
А что Стэн? Тот лишь пожимал плечами. О, он был уверен, что призрак настоящий, но это не беспокоило его ни в малейшей степени.
Хотя, этого парня можно привязать к железнодорожным путям, как в «Злоключениях Полины»[66], а он просто подумает – «Отлично, есть время немного вздремнуть, прежде чем меня размажут по земле».
Все-таки в том, чтобы быть придурком-укурышем, есть свои преимущества.
Когда часы внизу пробили десять, Грег встал из-за стола и подошел к окну. Боже, он бы чувствовал себя намного лучше, не увидь он ту длинноволосую фигуру, что бродила по парку посреди ночи.
Да к черту: в идеале, ему бы не видеть этого ублюдка в коридоре, исполняющего свой психоделический трюк «сейчас-ты-меня-видишь-а-вот-теперь-уже-нет».
У него за спиной, с кровати послышался голос Холли: – Ты там что, пасхального кролика высматриваешь?
Взглянув на нее, он подумал, что Холли являла собой прекрасное зрелище, облокотившись на подушки, и уткнувшись носом в книгу. Когда она ее достала, Грэг удивился, заметив, что это была Дорис Кернс Гудвин о кланах Фицджералдов и Кеннеди[67]. Ему-то казалось, что ей по душе биография Тори Спеллинг[68].
– Ага, весь в мечтах о пушистом хвостике, – пробормотал он. – И подумываю спуститься и посмотреть, не оставил ли он для нас корзинку с угощением.
– Только ни в коем случае не бери пасхальные мармеладки. Крашеные яйца, шоколадные кролики и марципановая травка – это вкусно, но от мармеладок меня просто воротит.
– Я попрошу Стэна посидеть с тобой, о'кей?
Холли подняла взгляд от истории высшего света Вашингтона. – Мне не нужна нянька. Особенно та, что курит травку в туалете.
– Не хочу оставлять тебя одну.
– Я не одна. – Она кивнула на камеру в углу комнаты. – Просто включи ее.
Грег прислонился к оконному косяку. Ее волосы так красиво отражали свет. Несомненно, цвет был результатом работы стилиста... но он идеально подчеркивал оттенок ее кожи.
– Ты не боишься, не так ли? – спросил он, гадая, когда они успели поменяться местами.
