– Ты говоришь о прошлой ночи? – Она улыбнулась. – Нет. Я думаю, что «тень» является творением Стэна, который решил подшутить над нами обоими, в качестве расплаты за то, что мы гоняем его из комнаты в комнату. Ты же знаешь, он терпеть не может перетаскивать свой багаж. Кроме того, это вернуло меня в твою постель, не так ли. Хотч и ничего не предпринял по этому поводу.
Взяв свою ветровку, он пошел к Холли. Подхватив ее пальцами за подбородок, он посмотрел ей в глаза. – Ты все еще хочешь меня?
– Всегда хотела, – голос Холли упал. – Я проклята.
– Проклята?
– Да ладно, Грег. – Когда он снова взглянул на нее, она всплеснула руками. – Ты не лучшая партия. Ты женат на своей работе, и душу продашь, лишь бы не останавливаться на достигнутом. Ты опустил всех и вся вокруг себя до уровня наименьшего общего знаменателя, и просто пользуешься окружающими. А когда они становятся для тебя бесполезными? Ты просто забываешь о них.
Господи... а она умнее, чем он думал. – Так почему же ты до сих пор хочешь иметь со мной дело?
– Порой... я действительно не знаю. – Ее взгляд вернулся к книге, но он больше не скользил по строчкам. Она просто уставилась на страницу. – Я думаю, все потому, что я была очень наивна, когда встретила тебя, и ты дал мне шанс, когда никто другой этого не сделал. Ты научил меня многим вещам. И это старое увлечение все никак не сойдет на «нет».
– Говоришь так, будто это плохо.
– Может быть. Я все время надеюсь вырасти из этого... но затем ты опять начинаешь обращать на меня внимание, и я втягиваюсь снова и снова.
Он смотрел на Холли, ее идеальные черты лица, гладкую кожу, великолепное тело.
Чувствуя себя запутанно и странно, словно он хотел попросить у нее за это прощения, Грег подошел к камере, установленной на штативе, и включил запись. – У тебя мобильный с собой?
Она полезла в карман халатика и достала Блэкберри. – Да, здесь.
– Набери мне, если произойдет что-нибудь странное, о'кей?
Она нахмурилась. – Ты в порядке?
– Почему ты спрашиваешь?
Она пожала плечами. – Никогда не видела тебя таким...
– Встревоженным? Да, я думаю, с этим домом что-то не так.
– Я хотела сказать ... причастным, что ли. Как будто ты увидел меня в первый раз.
– Я всегда на тебя смотрю.
– Но не так как сейчас.
Грег подошел к двери и остановился. – Могу я задать тебе странный вопрос? Ты... красишь волосы?
Холли подняла руку и потрогала светлые волны. – Нет. И никогда не красила.
– Они на самом деле такие светлые?
– Ты же сам знаешь.
Когда она выгнула бровь, он покраснел. – Эмм, женщины могут красить волосы везде... ну ты знаешь.
– Я не крашу.
Грег нахмурился и подумал о том, кто, черт возьми, управляет сейчас его мозгом: эти странные мысли витали в эфире, словно его станцию захватили враги. Махнув ей рукой, он вынырнул в коридор и посмотрел налево, потом направо, внимательно вслушиваясь. Нет ни звука шагов. Ни скрипа лестницы. Никто не бегал по коридору с простыней на голове, притворяясь привидением.
Грег натянул ветровку и направился к лестнице, ненавидя эхо собственных шагов. От этого звука ему казалось, что его преследуют.
Он обернулся. Никого. Пустой коридор.
Внизу, на первом этаже свет горел везде. В библиотеке. В холле. В гостиной.
Нырнув за угол, он остановился, чтобы взглянуть на портрет Рэтбуна. По неясной причине, картина больше не казалась ему такой уж чертовски романтичной и притягательной.
Ага, по неясной, как же. Он пожалел, что показал ее Холли. Может, образ этого парня не въелся бы в ее подсознание, не приходил к ней во сне, чтобы заняться сексом. Господи... какое у нее было выражение лица, когда она рассказывала об этом сне. Не как о кошмаре, а как о сексе, прекрасном реальном сексе. Она когда-нибудь выглядела так после того, как с ней спал Грег?
Он когда-нибудь останавливался, чтобы убедиться хорошо ли ей с ним?
Было ли ей вообще когда-нибудь с ним хорошо?
Открыв входную дверь, он вышел на улицу так целеустремленно, будто на задание, хотя в действительности, ему некуда было идти. Ну, может, если подальше от компьютера, той записи... и той тихой комнаты с женщиной, которая была более материальна, чем он всегда полагал.
Как будто призрак стал реальным человеком.
Господи... какой здесь чистый воздух.
Грэг шел прочь от дома, и, оказавшись от него в сорока ярдах, он остановился и оглянулся. Он видел, как на втором этаже в его комнате горит свет, и представил Холли, лежавшую на подушках с книгой в длинных, тонких руках.
Он продолжал идти, направляясь к растущим в ряд деревьям и ручью.
Есть ли души у призраков, задумался он. Или они и были душами?
Есть ли души у телевизионщиков?
Сейчас этот вопрос был очень актуален.
Грег неторопливо обошел особняк, время от времени останавливаясь, чтобы подергать испанский мох и потрогать кору на стволах дубов, вдохнуть запах земли и тумана.
Он был уже на пути к дому, когда на третьем этаже зажегся свет... и в окне показалась высокая, темная тень.
Грег ускорил шаг. А затем побежал.
