Сначала он пришел сюда для того, чтобы защитить кого-то, причина была не в Бэлле.
Мэри, подумала она. Шеллан Рейджа. Но откуда они знали друг друга?
Странно ... но здесь была глухая стена. Он полностью закрыл от нее эту часть воспоминаний.
– Бэлла связалась с Братством, и Тормент пришел за тобой.
Когда он снова кивнул, она отдала ему обратно браслет, и пока он водил пальцами по символам, Хэкс с удивлением думала о том, насколько же относительно время – они покинули особняк всего час назад, а ей казалось, будто они провели вместе год.
Боже, он дал ей больше, чем она ожидала ... и теперь она точно знала, почему он так старался помочь, когда у нее поехала крыша в той операционной.
Он столько всего вытерпел… и юность свою он не прожил – его через нее протащили.
Но главный вопрос был в том, как и почему он оказался в человеческом мире? Где его родители? Король был его уордом, когда Джон был еще претрансом – так было написано в том документе, который он показал ей при первой встрече, в ЗироСам. Она предполагала, что его мать умерла, и их визит на автобусную станцию это подтвердил... и тем не менее в его истории было полно пробелов. Часть из них – у нее сложилось такое впечатление – были преднамеренным, а другие он, казалось, и сам не мог заполнить.
Нахмурившись, она почувствовала, что Джон очень много думал об отце, хотя они никогда не знали друг друга.
– Ты покажешь мне оставшееся место? – прошептала она.
Он бросил, казалось, последний прощальный взгляд на то, что их окружало, а затем растворился в воздухе, и она последовала за ним, ее вела его кровь, что сейчас текла с ней.
Когда они вновь приняли форму перед потрясающим современным особняком, печаль овладела Джоном до такой степени, что его эмоциональный каркас прогнулся, практически завязался в узел. Но силой воли ему удалось вовремя остановить это внутреннее разрушение, пока это было возможно.
Если эмоциональная сетка разрушится, ты труп. Внутренние демоны съедают тебя.
В этот момент она подумала о Мёрдере. Она до сих пор помнила, какой была его эмоциональная конструкция в день, когда он узнал о ней правду: стальные балки, составляющие основу его психического здоровья, рухнули бесформенной грудой.
Она была единственной, кто не удивился тому, что он сошел с ума и исчез.
Кивнув ей, Джон подошел к входной двери, ставил ключ в замок, открывая им путь. Когда из коридора на них пахнул поток воздуха, она почувствовала запах пыли и сырости – очевидно, и это место было пустым, нежилым. Но в превосходном состоянии, в отличие от той квартиры, где Джон жил до этого.
Когда Джон включил свет в холле, она чуть не задохнулась. На стене, слева от двери, висел свиток, гласивший на Древнем языке, что этот дом принадлежал Брату Торменту и его законной шеллан, Веллесандре.
Понятно, почему Джон испытывал такую боль от пребывания здесь. Хеллрен Веллесандры был не единственным, кто спас маленького претранса.
Женщина очень много значила для Джона. Чертовски много.
Джон прошел дальше по коридору, по дороге включая светильники, его эмоции сочетали в себе рвущую сердце любовь и кричащую боль. Когда они пришли на огромную кухню, Хекс подошла к столу, стоявшему в нише.
Он сидел здесь, подумала она, положив руки на спинку одного из стульев... в свою первую ночь в этом доме он сидел именно здесь.
– Мексиканская кухня, – прошептала она. – Ты так боялся обидеть их. Но потом... Веллесандра…
Как ищейка, взявшая след, Хекс следовала за его воспоминаниями. – Веллесандра приготовила для тебя имбирный рис. И... пудинг. Ты впервые за последнее время почувствовал сытость, и твой желудок не болел. И ты... ты был так благодарен, что даже не знал, как справиться с этим чувством.
Когда она посмотрела через всю кухню на Джона, его лицо было бледным, а глаза лихорадочно блестели, и она знала, что сейчас он вернулся в свое маленькое претрансовое тело и сидел за столом, свернувшись в комок... его переполняла признательность за впервые в жизни проявленную к нему доброту.
В холле послышались шаги, и она поняла, что Куин все еще был с ними. Парень слонялся туда-сюда, его плохое настроение витало вокруг тяжелой, ощутимой тенью.
Что ж, теперь ему было не обязательно таскаться за ними. Это был конец пути, последняя глава в истории Джона, почти что современная эпоха, и это, к сожалению, означало, что скоро они должны вернуться в особняк... где, без сомнения, Джон заставит ее снова поесть и попытается покормить.
Она не хотела туда возвращаться, пока не хотела. В глубине души она приняла решение оставить для себя эту ночь, так как уже через несколько часов она начнет свой марафон возмездия... и потеряет эту теплую связь и глубокое взаимопонимание, что возникли между ними сейчас.
Она не собиралась обманывать себя: печальная реальность заключалась в том, что возникшая между ними тесная связь была, тем не менее, так хрупка. Хекс не сомневалась, что она испарится, как только настоящее станет для них более реальным, чем прошлое.
– Куин, ты бы не мог оставить нас ненадолго?
