Точно, вот она камера в глазке молотка в форме львиной головы.
Наклонившись вперед к латунной морде, Блэй застучал по двери кулаками.
– Впусти меня, Сэкстон. – Его плечи и спина нагревались еще больше, он завел руки назад и поправил штаны.
Звук открывающегося замка и поворот ручки заставили его нервно провести рукой по влажным волосам.
Дверь слегка приоткрылась, являя взгляду мрак, царивший в доме.
– Что ты здесь… – кашель, – …делаешь?
Почувствовав запах крови, Блэй похолодел.
Втискивая плечо между стеной и массивной дверью, он толкнулся внутрь. – Что, черт возьми…
Голос Сэкстон звучал издалека. – Иди домой, Блэйлок. Я тебя обожаю, но сейчас не в состоянии тебя принять.
Да-да, так он его и послушал. Блэй быстрым движением закрыл за собой дверь, отрезая путь солнечному свету.
– Что произошло? – Хотя он и так знал. На инстинктивном уровне. – Кто тебя избил?
– Я собирался принять душ. Не хочешь ко мне присоединиться? – Когда Блэй сглотнул, Сэкстон рассмеялся. – Все в порядке. Я вымоюсь один, а ты выпей кофе. Кажется мне, что ты мой гость на сегодняшний день.
Послышался звук блокировки двери, а затем мужчина сместился в сторону странным неловким движением, как будто хромал.
Было невозможно рассмотреть Сэкстона в темноте, однако по звуку он направился куда-то вправо. Блэй колебался. Не было смысла смотреть на часы. Он знал, что шансов вернуться домой прямо сейчас у него нет.
Ему на самом деле придется провести день здесь.
Сэкстон открыл дверь в подвал, являя взгляду Блэя ряд слабо освещенных ступенек, ведущих вниз. В мягком свечении ламп, его красивые светлые волосы казались спутанным ржавым комком.
Блэй шагнул вперед и схватил парня за руку. – Кто сделал это с тобой?
Сэкстон не обернулся, но его сильная дрожь подтвердила то, что о чем уже сказал его голос: он устал, и ему было очень больно. – Скажем так… в ближайшее время мне лучше не курить сигар.
Тот переулок возле бара… дерьмо, Блэй ушел оттуда первым, предполагая, что Сэкстон сразу же последует за ним. – Что произошло после моего ухода?
– Это не имеет значения.
– Черта с два не имеет.
– Будь так добр и позволь мне… – снова этот проклятый кашель, – …вернуться в постель. Особенно, если ты собираешься устроить здесь истерику. Я чувствую себя не совсем хорошо.
С этими словами он оглянулся через плечо.
Дыхание Блэя выбило из легких.
– О… Боже, – прошептал он.
Солнце потихоньку поднималось над кромкой леса, когда Дариус и Тормент материализовались перед небольшим, коттеджем с соломенной крышей, довольно далеко от места похищения возле особняка... и от похожего на рептилию существа, что встретило их в том сыром подземном коридоре.
– Вы уверены? – спросил Тормент, перекидывая сумку на противоположное плечо.
В данный момент Дариус ни в чем не был уверен. По правде говоря, он удивился, что они и парнишкой сумели покинуть дом симпата без боя. Более того, с ними обошлись так, будто они были почетными гостями.
И, опять же, пожиратели грехов всегда заботились лишь о собственной выгоде, и поистине, Дариус и Тормент принесут больше пользы для хозяина дома, будучи живыми, а не мертвыми.
– Вы уверены? – снова спросил Тормент. – Вы не решаетесь идти дальше.
– Увы, мое промедление не имеет ничего общего с тобой. – Дариус шел вперед по протоптанной собственными сапогами тропе, что вела к входной двери. – Я не должен позволять тебе спать на холодном каменном полу Гробницы. Мой дом скромен, но у него есть крыша и стены, и достаточно места для двоих.
На какое-то мгновение он представил, что живет той жизнью, что и раньше, в замке, полном прекрасных спален, услужливых додженов и интересных встреч – роскошное место, где он мог бы открыть двери для всех своих друзей и родственников, чтобы те, кого он любил, были рядом с ним и в полной безопасности.
Возможно, он найдет способ воплотить эту фантазию в жизнь.
Но с учетом того, что у него не было ни семьи, ни друзей, вряд ли это произойдет в ближайшем будущем.
Отперев чугунный замок, он прошел через дубовую дверь, которая, судя по размерам и весу, была подвижной стеной. Они и Тором вошли в дом, и он зажег керосиновую лампу, что висела у входа, а потом закрыл за ними дверь, положив вдоль панели широкую и толстую балку.
Так скромно. Всего одно кресло перед очагом и один соломенный тюфяк напротив. И под землей не намного больше, лишь немного провианта и скрытый туннель, который вел в лесные дебри.
– Поедим? – сказал Дариус, разоружаясь.
– Да, господин.
Мальчик тоже снял с себя оружие и подошел к очагу. Он сел на корточки и поджег торф, который всегда лежал в камине, когда в нем не было огня. Повеяло горящим мхом, и Дариус поднял дверь люка в земляном полу и спустился в погреб, где хранились еда, эль и его пергаменты. Он вернулся с сыром, хлебом и копченой олениной.
Огонь бросал отсветы на лицо Тора, греющего руки у огня и спросил: – Что вы обо всем этом думаете?
